《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Оба мужей не слыхали даже лёгкого шага, оттого нынче и застигнуты были врасплох.

По лестнице, что немудрено догадаться, ступал Фёдор. Облачился он по-выходному, по-нарядному. Белая рубаха у горла да у рукавов украшена была золотыми узорами. Подпоясался Басманов широким алым поясом, да заткнул за него нож изогнутый.

Поверх рубахи ниспадал кафтан, и горел тем же красным пламенем, что и материя пояс, а воротник был отделан мехом. В ушах висели длинные серьги, едва не касались плеч. Руки перстнями унизаны до ряби в глазах.

Сапоги юноши были начищены до блеска, едва ли можно было подумать, что они вовсе ношенные.

Вяземский ударил себя по лицу, да страдальчески простенал. Фёдор замер, опершись спиною на перила лестницы.

- Ты, верно, в свойстве с Андрюшкой-немцем, совсем уже родной речь разучился вразуметь!? – спросил Вяземский.

- Да нынче же что ж вам, Афанасий Иваныч, не по сердцу? – спросил Басманов.

- Уж красоваться намерился, да сразу предо всем Новгородом? – негодовал Вяземский.

- Знаешь, Афонь, - молвил юноша, разводя руками, - я бы облачился в чёрное наше одеяние, да то много больше народу привлечёт.

Вяземский перевёл дыхание, опершись о спинку стула.

- Неча вам, княже, за вид мой тревожиться. – молвил Фёдор. – Дабы новгородских купцов перещеголять, надобно мне уж вовсе в бабий сарафан обрядиться.

Вяземский усмехнулся, скрестив руки на груди.

- Кузь, - молвил он коротко, - поди, готовь коней вам.

Мужик с поклоном покинул дом, да Фёдор не спешил идти за ним следом. По взгляду Вяземскому всё ждал, как Афанасий уж испросит.

- К слову. – усмехнулся Вяземский, садясь за стол, да указывая на место подле себя.

Афанасий налил по стопке водки, да одну двинул к Басманову.

- Чего же, княже? – спросил Фёдор, вскинув бровь.

Взгляд Басманова сделался свысока. Видно, и не пытался юноша скрыть улыбки своей.

- Да ведаешь, чего. – усмехнулся Афанасий.

- Ну полно же вам вокруг да около. – молвил Фёдор, поглядывая на питьё своё.

- Расскажешь? – спросил Вяземский, откинувшись на кресле."

"- Да об чём же, Афанасий Иваныч? – усмешка уж сорвалась у юноши, да озарила широкой улыбкой его уста.

Вяземский стиснул зубы, да всяко улыбнулся.

- Ежели не Дуняшка наша прелестная, то кто же? – задумчиво протянул Афанасий.

Фёдор вскинул голову кверху, да и рассмеялся. Затем же перевёл дыхание, глубоко вздохнув. Не глядел Басманов на стол, покуда ставил стопку. По взгляду его всяко видно, что призадумался.

Наконец, Фёдор опустил взгляд на Вяземского.

- Вы вот, Афанасий Иваныч, - прицокнув, молвил юноша, - испрашиваете меня об том.