《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Особым лукавством ныне вспыхнули очи Иоанна. Краичий, обходя государя, было хотел наполнить царёв кубок, да владыка отказал в том жестом, не отводя взору от игривой погони.

Не меньше же любопытства преисполнился Афанасий, выжидая, когда же Колычёв прознает истину о ненаглядной своей.

Едва Иван настиг заветный образ сей, под маскою открылось лицо. На мгновение Иван не внял, не вразумел, а затем резко отпрянул назад, одёрнув руки, точно от огня.

- Неужто нынче не мил я тебе? – усмехнулся Фёдор, поглаживая переливистые бусы свои.

Покуда Басманов обмахивался маскою, нагоняя к лицу, вспыхнувшему румянцем холодный воздух, Иван попятился назад, упершись спиною о стол, да ненароком задел рукою двое кубков.

Колычёва встретило улюлюкивание, притом то насмехались не токма опричники, но и кто из земских. Овчин же свёл брови, вглядываясь в лицо юного опричника. Бельский же глубоко вздохнул, да поглядел на чашу свою, опустевшую почти до самого дна.

- Это же чёрт этого, как его? – Овчин прищёлкнул рукой, пытаясь припомнить.

Ударив себя по лбу, точно в наказание за такое беспамятство, точно в бессилии, Димитрий указал на Басмана-отца, коий нынче с Сицким превесело испивали, да радовались застольным забавам.

Князь Бельский кивнул, сам даваясь диву, как разняться отец да сын.

- Басманов. – кивнул Иван Андреич, касаясь кубка своего.

- Точно, Басманов! – Овчина вдарил рукою о стол. - От ишь не стыдно ж Данилычу за эдакое?

- Ты же всего и не ведаешь… - тихо вздохнул Бельский.

Однако князь не услышал ответа друга своего, всё пытаясь примирить два образа, что никак не хотели сходиться в голове его, уж изрядно затуманенной испитым.

Фёдор же Басманов, маленько запыхавшись с беготни, принялся плавным шагом обходить застолие, услужливо наполняя опустевшие кубки.

Как настало же очередь самого великого князя да царя всея Руси, Фёдор, будто бы и вовсе не приметив никакого на троне, обошёл владыку стороною, и, верно, уж намеревался ступать дальше, да царь не дал. Едва поспел юный Басманов опереться свободной рукою о стол, когда владыка схватил ряд звонких бус, да резко притянул к себе Фёдора.

Вино плеснулось из кувшина на разошлось алыми пятнами по скатерти, когда царь резко притянул юношу к себе. Басманов же не дал натянуть нити бус своих столь сильно, чтобы те порвались, и сам подался вперёд.

Не разобрать было слов, что сходили с уст юноши – застолие занимало собою весь воздух, и вся площадь полнилась беспорядочным шумом да бойкою музыкой. И всё же, Фёдор был услышан, сколь бы не была тиха его речь.

Царская хватка медленно ослабла, покуда юный опричник наполнял чашу владыки.