《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

И неча потом слёзы лить – не доглядели – ихняя вина!

- Неужто ты и впрямь слушал, за что этого вешать будут? – подивился Алексей.

Малюта пожал плечами.

- Так же ж служба. – ответил Григорий.

Алексей глубоко вздохнул, поглядывая назад, кабы кто не отстал, пробираясь чрез толпу.

Дальнейший их путь пролегал в безмолвии, впредь до того, как все спешились подле кабака.

К приезду опричников уже было готово жаркое кушание да сладкие напитки, и токма и ждали, что прибытия славных слуг государевых.

Алёна была славной хозяйкой. Девка была удалая, толковая, достала из закромов такого мёду, которое не подавалась никаким гостям.

Опричники славно пировали, оставляя все раздоры да ссоры на завтра. Они согласно сбивали кубки, пели песни, под конец Малюта сцепился в драку с немцем. То было ребяческое дурачество, не боле.

Резвое побоище сменилось лишь боле резвым пиром.

Шум пира заглушал сам ход времени. Солнце клонилось к горизонту, напаивая небеса алым заревом. Вскоре первые звёзды показались на вечереющем небе.

Братия вспоминала былое, да перекидывались слухами, что вскоре каждому выпадет удача преумножить ратные подвиги свои.

Ратные толки, впрочем, стихли столь же быстро, сколь и возникли.

Час уже был поздний, как гуляния стали мало-помалу стихать.

Опричники порешили, что неча подыматься в покои. Заместо того, чтобы ещё куда-то волочиться по лестнице, братия рухнула вповалку прямо на полу и забылись крепким пьяным сном, подложив под голову, что придётся.

Жаль, что совсем ненадолго опричники прикорнули.

Оглушительный грохот застал их врасплох.

Но, чёрт возьми, нынче иного пути скоро пробудить опричников не было. Первыми пришли в себя Генрих с Фёдором.

Алёна напару с Алексеем, продолжали будить братию, забывшуюся пьяным сном.

- Просыпаемся, народ! И нам сейчас бошки бесполезные оторвут к чертям собачьим! – грозно взывал Басман, пиная Малюту ногой в бок.

- Что стряслось-то? – вопрошал Фёдор, проводя рукою по лицу.

- А то стряслось, что оплошали мы, братцы! - огрызнулся Алексей, со злостью громыхнул рукоятью ножа о жестяную посудину.

…

Опричники предстали пред царём. Иоанн глядел на них, блуждая лютым взором с одного, на другого. Государевы очи пылали глухим чёрным пламенем, ноздри раздувались."

"- Вы, суки, - произнёс Иоанн, обводя взглядом опричников, - верно порешили, что я с Челядина-то безвольного спрошу?

Братия молча внимала государю, не смея вымолвить ни слова. Резкий удар посоха об пол заставил опричников вздрогнуть.