《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Иоанн воочию заверился, что в змеином укусе не было яду. Синяк мерно сходил – день ото дня делался всё бледнее и бледнее.

Владыка медленно поглаживал ногу юноши, покуда опричник подглядывал из-под полуопущенных ресниц.

На устах юноши теплилась мягкая улыбка.

- Уже утро? – сквозь утреннюю дремоту пробормотал Фёдор.

Иоанн кивнул.

Басманов лениво потянулся, привставая в кровати. Прильнув к изголовью, юноша глядел впереди себя. Спросонья взор его был объят мутной кромкой. Ум, как и младое тело его, был покоен, расслаблен.

Лишь когда память плавно возвращалась к юноше, он разгадал, с чем владыка так взирает на колено.

- Так молвил же, - сквозь зевок, произнёс опричник, откидываясь назад на подушки. – нету яда.

Эти слова нежным теплом проникли в самое сердце Иоанна. Он принял их великим благословением, и воочию заверялся, что так оно и есть.

Светлая улыбка озарила уста царя. Поднявшись с кровати, Иоанн приблизился к изголовью. Наклонившись, он оставил нежный поцелуй на лбу юноши.

…

Город Дмитров стоял несколько севернее столицы. Окружённый славными слободами, он утопал средь перелесков."

"Ежели продолжить путь на север, так и начинались густые да болотистые дебри.

В самом Дмитрове недавно учинился новый порядок, ибо новый удельный князь стал владеть сим славным градом. То был никто иной, как князь Владимир Старецкий, царский брат.

Владимир со своею женой и своенравной материю прибыли в новые владения около месяца назад, и всё ещё чуждо им было здешнее хозяйство.

В ранний добрый час порог княжеского терема преступил князь Иван Андреич Бельский.

Уже с утра в поместье кипела работа, и крестьяне вскоре послали за Старецким, известить о госте. Пришлый князь терпеливо прождал с десять минут, прежде чем всё было устроено.

- Прости, Вань! – молвил Владимир Старецкий, обнимая князя.

- Полно, полно, - отмахнулся Бельский.

- Нет, право! – замотал головой Владимир, положа руку на сердце, - Совсем уж замотались! Вещей своих не сыскать с переезду.

Они направились во светлую палату.

Проходя по терему, Иван Бельский мельком заглядывал в покои. Тому не было никаких препятствий, иные двери были и вовсе настежь распахнуты. Всюду суетный спешный беспорядок давал о себе знать.

- Ну, всяко, славны твои новые владения, - молвил Бельский, покуда хозяин дома вёл гостя ко столу.

- Да, славно, славно, - кивнул Владимир, поглядывая, куда запропастился здешний стольник.

Старецкий жестом подозвал какого-то мальчонку, что казал нос с кухни.