《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Ты сам-то когда пробулся-то? – спросил Басманов-отец, когда юноша завершил очередной обход и опустился на одно из мест за столом.

Фёдор пожал плечами и вкинул голову свою кверху, точно стараясь припомнить.

- Верно, около часу назад. – ответил юноша.

- Чёрт бы тебя драл, одинаково же испили мы? Али ты больше? – с деланною, игривой досадой Алексей всплеснул руками.

- Кто-то же должен вас растолкать. – просто произнёс Фёдор, хватая кусок рыбы со стола и отправляя его себе в рот.

Лишь сейчас смог Алексей мутный взор свой напрячь, да и разглядел кровь на лице сына.

- С каким же зверюгой уже сцепиться успел? – спросил Басман-отец, указывая сыну на лицо его.

На правой щеке Фёдора, над скулой, прямо возле уха блестела красная полоса, точно от ножа или кинжала. Юноша взял серебряное блюдо, перевернул его чистою стороною и гляделся в него, точно в зеркало.

С недовольным цоканьем, Фёдор осторожно коснулся пореза, прищурив глаза.

- Говорил я тебе – носи бороду, как издавна все люди и носят! – произнёс Алексей, почёсывая подбородок, точно вдовесок к словам своим. - Того глядишь, лишь изранишься сильнее, покуда бриться выучишься!

- Уж наловчился я шашкою махать, наловчусь и бриться.

"Алексей улыбнулся и взглядом окинул кушанья на блюдах. После вчерашних гуляний яства лежали надкусанными ломтями на подносах из серебра и жести. Басманов-отец опустился на стул подле своего сына, не глядя хватая какой-то кусок мяса. На вкус он показался слишком солёный, аж жгло иссушенные губы.

Алексей вытер рот рукою и широко зевнул, потирая глаз.

– И, батюшка, - ехидно добавил Фёдор, - в покоях ваших прибирается сейчас Глашка.

- Глашка? – переспросил Алексей, потерев лицо своею тяжёлой грубой рукой.

Мысли клубились в голове, точно пар над котлом. Среди путаницы образов, припомнил он крестьянку, того гляди, и в самом деле Глашкой звать. Лицо её, круглое, с румянцем на щеках, весною да летом веснушками покрывалось. Делалась точно юною прелестницей, да при её годах.

Один образ фигуры округлой её заставила воеводу окончательно пробудиться.

- Кухарка-то? – с улыбкой спросил Алексей.

- Она самая. – кивнул Фёдор. – Велено выезжать нам лишь опосля часу, времени предостаточно.

Отец довольно усмехнулся, хлопнув сына по плечу. Встряхнув головою, Басман точно сбивал с себя остатки хмельной пелены, что мутнила разум его. Взбодрившись, он встал из-за стола и тяжёлым шагом направился в свои покои.

Проходя по коридору, перебирал он образы вчерашнего застолья, стараясь упомнить что важное. Он помнил смех государев. Звучал он легко, раскатисто.