《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Ты ж ведаешь, с чем я пришёл, - со вздохом произнёс опричник, опуская руку на рукоять сабли своей.

Алёна сглотнула, пристально глядя на опричника. Суровый вид его явственно твердил - врать али юлить уже поздно.

- Ты Андрюшку-то... - молвил Фёдор, мотая головой.

- Не ворожила, - кротко, но пламенно и верно ответила Алёна.

Басманов поднял взор свой, полный хладного презрения.

- И милость ваша, Фёдор Алексеич, - молвила она, - не оттого ли, что ведомо вам - без врачевания моего остался бы без руки Андрей, а ране и...

Фёдор ударил о стол, прерывая речь её.

- Не смей бежать, - наказал Фёдор, - И обо всём доложу Генриху, как воротиться с чужбины.

Примечание к части

Добрые бояре, щедрые и милостивые, заступничества вам, земного и небесного!

Подкинуть копеечку можно на Сбер: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb

От всей души, от всего сердца низкий вам поклон!

Примечание к части

Бью поклон добрым боярам, что не дают окочуриться голоду!

Поддержать меня копеечкой можно по ссылке: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb

Глава 5.9

- Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий.

Иоанн едва повёл головой, слушая чтение сына, отвлекши взор от окна. За холодным стеклом пустовал двор кремля. Холода уже подступались, и крестьяне уж безо службы не шатались на улице, а в самом дворце уже начали топить.

"В просторной палате уже стоял приятный, мягкий жар. Подле царевича Фёдора сидел его брат Иван да священник, внимая и наставляя царских детей, научая их грамоте.

На сим святой отец коротко кивнул белой седою главою, после чего обратился к царевичу Ивану. Мальчик скоро нашёлся, где остановился его брат, и продолжил читать слова апостола.

- Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине;  все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.

Помимо же царского семейства, по светлой палате прохаживался Фёдор. Юноша так же внимательно внимал неторопливому, медленному чтению молодого царевича.

Сам же Басманов почти бесшумно приблизился ко владыке с тем, чтобы исполнить долг свой пред владыкою. Подойдя к царю, юноша подал чашу, полную сладкого мёда.

Иоанн принял питьё из рук краичего своего, и будто бы невзначай коснулся белой кисти юноши.