《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

"

"Басманов глубоко вздохнул, сложил указ пополам и поднёс с пламени свечи. Огонь вспыхнул, объяв сухую бумагу, и язык света и жара взмылся ввысь.

Алексей дал пару мгновений заняться пламени, после чего бросил догорающую бумагу на серебряный поднос.

- Коли ты, Алёш, али я, - произнёс Иоанн, не отводя взору от окна, - да хоть бы сам Федя знали б, как всё устроить… кто ж знает? Быть может, были б все мы много счастливее.

…

Юноша отдал поводья конюху, и доложили молодому барину, что просил его Алексей Данилыч к себе.

Сглотнув, Фёдор сам себе не отдал отчёта, как многое в нём заволновалось.

Он спешно взбежал по лестнице, и, кратко постучав, явился к отцу.

- Что же, отче, не томи! – не переведя и духу, вопрошал Фёдор.

Алексей подозвал сына жестом, протягивая ему кубок.

- Потолковал я с ним, - молвил Басман, - и переменил царь-батюшка волю свою.

Фёдор бросил кубок наземь, даже не глядя и крепко обнял отца.

Алексей отступился от неожиданности, да ответил на пылкое объятие сына.

- Да полно, полно, - молвил Басман-отец, хлопнув юношу пару раз по плечу.

...

Суровая зима вдарила лютыми морозами нынче раньше положенного. К концу ноября снегу намело, что отродясь столько не выдать было.

Мягкая заря ласково коснулась ратного лагеря, разбитого накануне, после переправы.

Иоанн едва ли мог сомкнуть глаза. Тревожные видения терзали его всю ночь, топя в болотистых вязких водах, покуда вокруг бесновались чудовища на все лады.

Оттого царь пребывал в скверном расположении духа.

- Гони прочь эти дурные видения, - прошептал Фёдор, целуя висок Иоанна.

Царь с глубоким вздохом прикрыл веки, позволяя юному Басманову помогать со снаряжением. Иоанн вслепую ухватился за руку юноши, и, сглотнув, сжал кисть Фёдора едва ли не боли.

- Нету моему сердца покоя, - в бессильном отчаянии признался Иоанн.

Фёдор глубоко вздохнул, кладя вторую руку поверх кисти владыки.

- Всё же доложили, что поспеваем нынче мы отрезать латин от прочих сил ихних, - произнёс юноша, но царь лишь мотнул головою.

- Грядёт нынче скверна, - молвил Иоанн, невольно поморщившись от поганых сновидений, которые будто бы стояли нынче подле него.

Фёдор припал тёплыми устами к виску государя.

- Я рядом, - прошептал Басманов, и мягкий, манящий бархат его голоса пронял тревожное, измученное сердце Иоанна.

Когда царь и юноша вышли из шатра, их тотчас же застал гонец. Тяжёлое его дыхание поднимало клубы пара.

- Явился князь Старецкий, добрый государь! – доложил гонец.

- Зови же, - махнул рукой царь.

- Вы ждали брата? – вполголоса вопрошал Фёдор, покуда опричник с владыкою воротились в шатёр.

Иоанн провёл по лицу, и, поглаживая бороду, замотал головой.

…

Лето в Великом Новгороде выдалось дождливым.

Князь Бельский дочитал письмо, написанное блёклыми чернилами.