《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Трещали еловые ветки, постукивали, перещёлкивались меж собой, а с иного хворосту и не развести огня.

Опричники сидели кругом с охоты.

Малюта глядел угрюмо, и будто бы не своими глазами. Лица тонули в кромешном мраке по-северному длинной ночи, и лишь огонь очерчивал исковерканные черты."

"Один из братии был суров пуще прочих. Что-то не давало ему покоя, гнусно скоблясь на душе. Не ведомо уж никому, что за муки были на нём, но всяко, братия в ту ночь была удручена не менее.

Когда мужик спохватился, было поздно.

Не было отдано ни отмашки, ни приказу, ни присвиста, и всяко братия обратилась единой и свирепой сворой.

Малюта переводил дух, глядя на безобразную мешанину. От ран ещё валил горячий пар. Огонь восторженно дрожал, да игриво поблёскивал на крови, что не успела застыть.

- Будет сложнее, - пророчил Малюта, вытирая нож о снег.

Тряхнув плечами, да рыкнув что-то себе в приободрение, Скуратов полоснул свою ладонь. Несколько капель скатились на труп. Тому примеру последовали и прочие.

Безлунная ночь безмолвно стояла, точно сведя прочь взор свой от того проклятого леса.

…

Солнце медленно восходило над обугленной разрухой. Когда-то на её месте был Новгород, но великой царской волей город гиб день ото дне.

Груды почерневших тел уж было не поднять – они промерзали прямо к земле. Ветра, что дули с северных морей, нагоняли пущей стужи.

И над сим же возвышалось ярое солнце. Свет пробирался через окна в просторную палату, где уж собирались опричники, и владыка занимал место во главе стола.

Взглянув на Фёдора, никто не приметил ничего, разве что юноша вновь надел свои излюбленные украшения.

Иоанн глубоко вздохнул, обводя взором братию.

- Никогда не был близок сердцу моему этот городишка, - с тихим упоением произнёс царь.

Его руки занимались плавным движением, покуда братия покорно безмолвствовала.

- И всяко… - добавил Иоанн, опосля несколько затяжного затишия, - За что порушили всё?

Опричники обменялись беглыми взорами, и каждый будто бы искал ответа у друга ближнего.

- Малют, - царь упростил задачу всем, кроме Скуратова, испросил уж поимённо.

Григорий встал и отдал поклон.

- Какой сделался толк нынче? – вопрошал Иоанн.

Скуратов склонил голову в великом почтении к государю.

- Изловлено немало люда. Кто-то сбежался в Новгород, чтобы метнуться дале, на чужбину. Были средь здешних и те, кто на местах слали грамоты латинам подлым. И всяко, добрый государь, всех крыс изловили.