《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Гонец заметил пристальный взгляд Басманова да и обернулся.

- Того барина звать Андреем Владимировичем. Немец он, не наш. – указал Алексей. – Ежели и не смекнёт, что за Курбский, того гляди, он и передаст письмо государю, и не сыщешь гнева царского на голову свою.

- Благодарю вас, барин! – пламенно бросил гонец, кланяясь в пол.

Не тратя ни мгновения, бросился посланник вслед Андрею, спешно поднимаясь по каменным оледенелым ступеням.

Алексеем же овладело любопытство, с коим он и наблюдал за тем, как гонец окликнул немца. Завязалась короткая беседа. Басманов не мог слышать слов, но видел, как немец-таки принял послание.

Пожав плечами, да усмехнулся самому себе.

…

Немец поднялся в свои покои и переменил своё облачение, дабы предстать на совете в должном облике. Сборы его не заняли много времени, и через несколько минут уж отправился в тронный зал.

Когда он переступил порог, первым делом заприметил молодого Фёдора Басманова, с которым более всего находился в свойстве. Юноша стоял, опершись спиной на стол да скрестив руки свои на груди. Фёдор, точно утомлённый вечною строгостью уставного облачения своего, лишённого украшательств, ныне предстал перед советом в синем кафтане, что так и мерцал жемчугом да мелким бисером в отблесках свечей.

Заметив друга своего, Фёдор ответил улыбкой да коротким кивком головы.

- Государь ещё не явился? – спросил Андрей, оглядывая собравшихся думных бояр да опричников.

- Всё в трудах наш великий государь. Обождём. – пожал плечами Басманов.

Немец оглядел украшения на одёже юноши, и, если и хотел изъязвить что, то воздержался, махнув рукою. Фёдор вскинул бровь, точно заметив, что друг его не высказал мысли своей, быть может даже остроумной, но Андрей сохранил молчание, вглядываясь в лица собравшихся.

"Стоял тихий гомон голосов. Соратники Булатова который день опрашивались меж собою, не получал ли кто вестей от Ивана. Опричники же разводили руками, не ведая, что ответить. Боле всех в недоумевал Малюта, с особым пристрастием расспрашивал братию, все лишь руками разводили. По взгляду их можно было прочесть негласный приговор – то пропадали люди и боле видные, нежели Булатов, что и молвить тут?

Фёдор слушал те толки с той же улыбкой, которая была присуща его обычному выражению лица.

- Ведаю я не боле, чем ты. – ответил Фёдор, глядя Малюте в глаза.

На том толк и иссяк.

Покуда не явился светлый государь в величественном и лучезарном облачении своём, братия продолжала переговариваться меж собою, но все голоса во мгновение стихли, лишь образ государя показался в зале.

Братия пала ниц на каменный пол.