Голодное сердце

Ис Дар крепко держал Ярину за плечи и прижимал к себе, и по обоим было заметно, что они искренне переживают за Еву, но она не успела им ничего сказать, потому что в этот момент раздался предупреждающий писк о связи с военным кораблем людей.

На экране снова появилось изображение приятного молодого черноволосого лейтенанта, который поймал взгляд Евы и сосредоточил свое внимание на ней, а не на Вайсире, что вызвало у нее лишь короткую усмешку. И девушка, не поворачиваясь к Йануру, прошептала:

– О, даже бравые вояки не рискуют заглядывать в ваши глаза, Вайсир, гордитесь!

Йанур только дернул бровью.

Им предложили следовать за военным кораблем к планете Фабиус, где будут осуществляться переговоры. Ева лишь большим усилием воли не позволила себе завизжать от радости и не пуститься в пляс от облегчения. Первая часть плана выполнена. Теперь дело за Вайсиром и ее тетками. В торговых талантах Вайсира она не сомневалась, ее беспокоил лишь благополучный и безопасный перелет родственниц. Но, как успокоила Еву Кира Ла Роли, Радьяр, скорее, отгрызет себе хвост, чем позволит джа-анам даже приблизиться к охраняемому им сектору, через который проходит путь Земного экспресса, на котором должны прибыть ее любимые девочки.

Глава 2

Космический корабль «Крин Разу»

Волна жара и наслаждения прокатилась по всему телу, заставив Еву выгнуться дугой и судорожно сжать бедрами тело Рантаира, сминая руками простыни в поиске опоры, пока прилив острого, ни с чем не сравнимого удовольствия уносил ее в неведомые дали. Как только острый накал утих, Ева прильнула к мокрому от пота и горячему телу мужа настолько близко, насколько это вообще возможно.

Рантаир, уткнувшись ей в шею, жадно вдыхал аромат разгоряченной от страсти кожи и мягко перебирал ее пламенеющие волосы, разметавшиеся по подушке. За три месяца, прошедшие после их знакомства, волосы у Евы еще больше отросли и теперь спускались ниже талии, доходя до середины ягодиц. Растрепавшаяся коса Рантаира, стекая белоснежной рекой по обнаженному мощному плечу, лежала рядом с живым пламенем ее волос. Снег и пламя – несовместимые, но теперь единые.

– Я никогда не смогу к этому привыкнуть, любимый! Это такое… такое наслаждение, которое просто невозможно описать словами.

Ева почувствовала, как защипало в глазах, и в тот же момент из них брызнули слезы. Заметив испуганную морщинку между бровей Рантаира, тыльной стороной ладони вытерла текущие ручейки и, шмыгнув носом, с легким недовольством прошептала, не забывая поглаживать любимого по лицу в успокаивающем жесте:"

"– Не бойся, родной, это я от счастья плачу! И вообще, что-то последнее время я все время плакать хочу и есть тоже…

Последнее слово Ева странно скомкала и, глубоко задумавшись, закусила губу.