Голубая звезда

Аллегро пробежала его насквозь, стараясь не обращать внимания на боль в бедре, и взобралась в тайную каморку по лестнице.

В ее работе успех всегда зависел от мелочей. Она помнила комбинацию наизусть, — такие вещи оперативники запоминают машинально. Зажав фонарик в зубах, Аллегро крутила ручку кодового замка. Открыв сейф, она пошарила внутри.

— Что за черт? — вырвалось у Аллегро. Она поверить не могла, что там было пусто.

Глава двадцать четвертая

— Наверное, он решил сюда не заезжать, — сказала Крис. Она была уверена, что дядя мог держать «Голубую звезду» в единственном месте. В своем сейфе. И она знала, как туда добраться. Когда он сказал ей, где находятся ключи, он мотивировал свое решение тем, что был уже в годах, а кроме нее у него никого не было. И пользоваться этой информацией сейчас означало, в своем роде, предательство. Злоупотребление его доверием. Нарушением границ его личного пространства.

— Это дело времени — дядя ведь узнает, что бриллиант пропал.

— Он позвонит в полицию, и они, в конечном итоге, придут к выводу, что камень украден. Помнишь, я ведь говорила тебе сделать заявление в прессе? Теперь это не обязательно. Так немец и узнает, что у тебя больше нет камня.

Крис утомленно провела рукой по волосам.

— Сколько лжи.

— Мне ничуть не больше нравится лгать, чем тебе, — сказала Мишель. — Не тем людям, кого я люблю. А лгать тебе было одной из самых трудных задач в моей жизни. Но выбора нет. И попробуй утешить себя мыслью, что эта ложь поможет спасти тысячи, а то и миллионы жизней.

Крис вздохнула.

— Попробую.

Машин было мало, и они быстро доехали до дома дяди.

— Мы подождем здесь, — сказала Мишель. — Пожалуйста, возвращайся быстрее.

Крис поспешила к двери, и вошла, отперев ключом, который ей дал Гофман. Пользуясь им в таких обстоятельствах, Крис чувствовала себя предательницей.

— Дядя? — позвала она. — Это я. Я подумала, почему бы не зайти, раз уж я все равно оказалась неподалеку.

Ответа не последовало.

— Дядя? — повторила она громче.

Из комнаты наверху слышались звуки работающего телевизора. Ганс не слышал ее, и, наверное, это было к лучшему. Так она могла сделать все, что было необходимо, и уйти незамеченной. В кабинете было темно, но в окно проникало достаточно света, чтобы Крис могла сделать все, что ей было нужно. Ключ был там, где дядя и говорил — заложен в книгу по голландскому искусству, которую она ему подарила. Крис подошла к сейфу, устроенному позади рабочего стола Гофмана. Сейф был совсем небольшой, и Крис пришлось нагнуться, чтобы его открыть. Было слишком темно, чтобы разглядеть, что лежало внутри. Она пробежала пальцами по каким-то бумагам, потом нащупала бархат, вынула мешочек и открыла его. «Голубая Звезда», твердая и холодная, выкатилась на ладонь.