Голубая звезда

— Молчите, умоляю вас! — пытался Вульф убедить его, дрожа под пристальным взглядом полковника. — Я щедро вам заплачу!

Сначала голландец оттолкнул его. Но отец Манфреда умолял.

— Пожалуйста. Моя жена носит нашего первенца. Пойдемте со мной, мой дом тут неподалеку. Дайте мне показать вам, что у меня есть.

После долгих уговоров, полковник прошел с Гертом к нему домой, и забрал картины, и драгоценности, на которые Вульф надеялся купить свое избавление. Голландец взял столько, что его помощнику пришлось искать машину, чтобы вывезти добро. Вместе с награбленным во время войны, ушел и самый ценный трофей Герта — бриллиант, который, по его расчету, должен был спасти им жизнь.

Прямо на следующий день, когда Вульфы уже паковали вещи в надежде успеть сбежать, полковник вернулся с полицией. Так рассказывала Манфреду мать.

Не прошло и двух месяцев, как вышло постановление казнить Герта Вульфа. Мать Манфреда надеялась дать их ребенку лучшее, но детство Вульфа-младшего было отнюдь не сладким. Он рос в нищете, отвергнутый соседскими детьми и детьми из школы, которые хотели преодолеть нацистское прошлое. Он вырос человеком, одержимым чудовищной идеей возмездия. На то, чтобы получить возможность добиться своего, у него ушло шестьдесят лет. Теперь он обладал властью, деньгами, и нужными связями для того, чтобы восстановить справедливость.

Он поднял трубку и набрал номер лидера Аrische Bruderschaft «Арийского братства», самой мощной подпольной неонацистской организации Берлина.

Амстердам

— Я так себе зад отморожу, — пожаловался Ночной Ястреб. Он ждал снаружи в темно-синем Фольксвагене, который они взяли в аренду в аэропорту Схипхол.

— Это не займет много времени. Все документы в полном порядке, — заверила его Аллегро. Ей легко удалось пробраться в офис Ганса Гофмана.

Ночной Ястреб громко зевнул ей в наушник.

— Господи, ну и длинная же ночка выдалась. Хоть бы поспать, в конце концов.

— «В конце концов» — ключевые слова, — Аллегро рылась в папках на столе адвоката. — Надеюсь, нам повезет.

— Я бы сказал, тебе вчера изрядно повезло!

— Да, она сладкая штучка.

Аллегро вспомнила, какой нежной была эта изящная женская шейка под ее губами, и ей стало труднее сосредоточиться. На какие-то мгновения, там, рядом с Крис ван дер Ягт, она обо всем позабыла, и сама до сих пор не могла понять, почему. Что-то в печальном выражении ее глаз зацепило Аллегро… Она размышляла над тем, почему же хозяйку такой роскошной вечеринки так мало волновал сам праздник. Не иначе как, дело в смерти ее отца.