Голый край (СИ)

 — Я защищу свою землю и свою семью!

— Снорри, послу…

— Снорри! — я перебила Улька, и они оба с удивлением уставились на меня. — Возьми себя в руки, ты, мешок медвежьего дерьма, и защищай МЕНЯ, понятно тебе?!

Мой крик был настолько громким и полным ярости, что даже мне самой стало страшно от звука собственного голоса. На лбу выступили пару капель пота, а дыхание сбилось. А еще, кажется, я теперь пару дней буду хрипеть."

"Снорри, уставившись на меня взглядом, полным ненависти и злобы, хотел было накричать на меня в ответ, но лишь невнятно гортанно прорычал и, топнув ногой, ответил:

— Я тебе это припомню, ворона!

Слава всем богам и духам, что мне удалось вразумить упрямого, глупого идиота!

Намечается бойня, и я не хочу терять ни одного близкого мне человека.

Все они останутся живы, чего бы мне это ни стоило!

— Снорри, беги за матерью и братом. Если увидишь Киру с ее семьей — бери их с собой. Встречаемся у березы так быстро, как только сможете!

Снорри, скрипя зубами, кивнул и убежал прочь. Ульк, его отец, лишь взглянул на меня, слабо улыбаясь, и прошептал:

— Спасибо.

Я кивнула и побежала дальше, к своему дому. Времени оставалось мало, и я боялась, что бежать уже слишком поздно.

Но слишком рано сдаваться! Нужно делать хоть что-то!

Я едва не сорвала дверь с хлипких деревянных петель, ворвавшись в нашу хижину. Мать сидела на кровати, обняв колени руками и тихо плача, но тут же вскочила на ноги, когда увидела меня.

— М-Майя! — срывающимся голосом закричала она и бросилась ко мне, падая на колени и крепко обнимая меня, прижимая к себе. — Майя, родная, доченька…

— Мама, мам! — мне пришлось прикрикнуть на нее, чтобы она хоть немного взяла себя в руки. — Бери еду, не слишком много! Нам надо бежать, срочно!

— А где твой отец? Куда делся Борт?!

— С ним все нормально! Давай, мам, бежим!

Кое-как матери удалось взять себя в руки.

Я помогла ей отпереть дверцу погреба, и мы вытащили большой мешок зерна. Большую часть пришлось высыпать, иначе такой вес нас бы очень сильно тормозил, но теперь у нас была еда хотя бы на первое время.

Мама вскинула мешок себе на плечо и схватила с очага металлический котелок, в котором она обычно готовила каши и похлебки.

— Мам, зачем он нам?! Бежим быстрее! — закричала я.

— Это семейная ценность!

Я выругалась про себя и схватила маму за локоть, выводя прочь из дома.

Напоследок я еще раз оглянулась, взглянув в последний раз на дом, в котором родилась и росла все это время и, мысленно с ним попрощавшись, выбежала с матерью на улицу.

Женщины, дети и старики в панике единым скопом бежали к лесу. Всей этой толпой командовала Офа, жена старейшины, и я наконец-таки поняла, зачем она и ее муж вообще нужны в этой деревне.

— Разделитесь на пары! Отходим к лесу, помогаем отстающим! — кричала она неожиданно громко.