Голый край (СИ)

В иной раз я, наверное, разозлилась бы и отчитала ее за такие риски, однако на этот раз ей, так уж и быть, удалось задобрить меня угощением. К тому же, я ведь действительно нуждаюсь в сладком — без него котелок совсем не варит. Шутка ли, но как-то выдался год, когда все яблони в запретном лесу перестали плодоносить, и от недостатка сахара я буквально не могла нормально разговаривать — слова путались и терялись внутри головы.

— Что тебя беспокоит, сестричка? — улыбнулась Кира и запрыгнула на скамью драккара, висящую теперь на ""потолке"".

Я тяжело вздохнула, потирая пальцами висок, и картинно закатила глаза.

Кира захихикала, пристально наблюдая за мной.

— Нам чего-то не хватает, да?

— Нам всего не хватает, — кивнула я. — Все дерево уйдет на оружие. На зиму не остается дров. А люди боятся оружия, которое я для них делаю.

— Почему так?

— Говорят, что это все проделки Уна, — я пожала плечами. — Что когда любой может сражаться как воин, это нарушает баланс в мире, и что так мы все погибнем в бесконечной войне.

Кира присвистнула.

— Да уж. Любят люди всякую ерунду придумывать.

— А ты так не считаешь? — я взглянула в ее зеленые глазки.

— Считаю, — ухмыльнулась она, слегка оскалившись. — Но я еще и знаю то, что в войне победит тот, кто умнее. А все знают, что ты умнее всех.

— Брось, — отмахнулась я. — Умнее всех ты, Кира, а не я. Мне просто все подсказывает… Ну, вроде как дух в голове.

— М-м, Дмитрий? — спросила она и спрыгнула с потолка.

— М-гм, — кивнула я. — Это его воспоминание. Арбалет, оружие… Люди его племени делали из сверкающего камня все, что угодно. Они делали из него огромных птиц и летали на них по небу. Делали жезлы, которые могли дышать огнем и убивать с расстояния взгляда.

Они даже…

Я вдруг осеклась, понимая, что слишком много рассказываю о том, оставленном позади мире. Но, взглянув на лицо Киры, я увидела лишь чистый восторг — она буквально пожирала меня взглядом, широко улыбаясь с чуть приоткрытым ртом.

— А еще?! — воскликнула она.

— А еще… — вздохнула я. — А еще они могли летать выше самого неба. Могли коснуться луны. Никто из них не голодал, и любой мог поговорить с кем угодно в любой момент, где бы он ни находился…

Рассказывая ей про свою прошлую жизнь, я вдруг почувствовала странное, опустошающее чувство внутри груди.

Словно у меня забрали то, что пообещали с самого рождения, и бросили умирать где-то на задворках вселенной. Черт возьми, да я ведь даже не знаю, где нахожусь! Солнце то же, луна все та же, а вот созвездия другие. Ни одной звезды, которую я могла бы вспомнить, даже большой медведицы я так и не нашла.

И все то, что я имела тогда… Я не голодала. Вообще странно было даже подумать о голоде — разве что пошутить про ""голодную"" студенческую жизнь, а затем пойти в ближайший фастфуд.