Гордая птичка Воробышек

А вдруг Илье не все равно?

Господи, я сейчас провалюсь сквозь землю!

Сама виновата, сама!

- Яков! Босс это что сейчас, серьезно сказал?! - словно подтверждая мои опасения, Ирина вскрикивает и впивается ногтями в локоть жениха. - Ответь, черт возьми, Яшка! Серьезно?!

Я не смею поднять на Люкова глаза. Чувствую на себе его колючий пристальный взгляд, а что сказать - не знаю. Должно быть, мой вид сейчас жалок, как никогда.

- Илья, п-прости. Это какое-то жуткое недоразумение, - неуверенно бормочу, отводя с пунцовой щеки упавшую на нее непослушную прядь волос. - Твой отец он... Я не хотела... Это совсем не то, что ты думаешь. Что все они думают. Совсем не то!

- Хорошо, Воробышек.

- Пожалуйста, я должна тебе объяснить. Должна сказать. То есть, рассказать...

Что? О, Господи! Что я ему должна рассказать? Про себя и Игоря?! Про то, как не вовремя случился его брат на моем пути?! О приступе паники, охватившей меня при виде Михаила?!

Нет, только не это.

- Молчи. Я все понял.

- Но, как же... Ты...

- Потом.

Его голос такой бесцветный и равнодушный, словно все крики и смех вокруг нас не про него. Такой спокойный, что я вдруг неожиданно сержусь, услышав в стороне громкое и задорно-пьяное ""го-орько!"":

- Ничего ты не понял, Люков! Ничего! - вскидываю глаза и замечаю, как парень медленно отнимает от губ пустую рюмку, жестко отирая рот.

- Предлагаешь, все выяснить сейчас? - тихо замечает, наклонив ко мне лицо. - А, Воробышек? При всех? Народ просит.

- Н-нет, - натыкаюсь на блестящую глубину темного взгляда, полоснувшую меня. То ли ненавистью, а то ли...

Нет, не может быть. Так смотрел Игорь почти всегда, когда касался меня, но Илья...

Он не такой, я это чувствую.

- Илья, п-пожалуйста...

- Тогда помолчи."

"- Свадьба? - подает голос Яков, избавившись от рук подруги. - Неожиданно, брат, - смотрит насмешливо, отстраняясь от спинки стула, - кто бы мог подумать... Впрочем, поздравляю. Хороший выбор. Черт, даже завидно, что не мой! Лакомая девочка и такая...

- Заткнись! - тихо отрезает Люков, так холодно, что Яшка невольно вздрагивает, с трудом удержав улыбку на лице.

- Уже, брат. Только спрошу: шафер не нужен? Или шафериня? А что, Ирка, пойдешь в почетные свидетели к своему бывшему? Обрыдаешься от зависти и помрешь молодой. Я по тебе тосковать буду.

Не знаю, что Люков делает под столом, но Яшка вдруг болезненно кривится и матерится. Сцеживает со злых губ едва слышно:

- Сука ты, Илюха! Больно! Прекрати.

- Кажется, я просил...

- Ладно, - неловко смеется Яков, в примирительном жесте поднимая к плечам руки, - неудачная вышла шутка, извини, брат. А в шаферы пойду, если позовешь. Я серьезно.

- Не позову, - сухо бросает Люков и вдруг требовательно протягивает к парню ладонь: - Телефон, свой. И посуетись, наследник, не люблю ждать. Вчера, по дороге сюда, ты задолжал моей...