Гордая птичка Воробышек

- Что же ты хотела, птичка? Кристальную слезу единорога? Или звезду с неба? Сегодня до неприличия звездная ночь, пожалуй, я мог бы попробовать.

Улыбка сама собой трогает мои губы: он все еще пытается приободрить меня.

- Сегодня я не стану загадывать желание, Илья.

- Почему?

- Потому что глупо желать большего, чем ты для меня сделал.

- Жаль, - серьезно отвечает Люков, снова направляя взгляд в окно, где светит заметно пополневшее с нашей прошлой встречи ночное светило. - Веришь, так и чешутся руки ухватить эту проклятую луну за хвост.

Он опускает руку на бедро полусогнутой ноги. Сдернув плед, чертыхается, недобро помянув градовский отель.

- Я хотела объяснить, о завтрашнем дне...

- Я говорил, птичка. Тебе не стоит больше бояться Ящера. Просто забудь о нем.

Просто забудь... Если бы это было так легко! Но...

Как он может так чувствовать меня? Буквально угадывая то, о чем я думаю? Разве так бывает? Но Люков удивительный, и я не могу не сказать ему об этом, выудив из водоворота мыслей самую неожиданную.

- Ты удивительный человек, Илья. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив. И сердце у тебя вовсе не с желудь размером, - это Донг в сердцах сказал, - а большое и отзывчивое.

Он вновь молчит и смотрит на меня, а я... Я, подавшись вперед, высвободив руку из-под одеяла, черчу пальцами непонятные узоры на ковре, все крепче прикипая к парню взглядом.

- Не знаю, смогу ли я забыть Игоря. Позволит ли он мне забыть о себе, но Илья, я очень тебя прошу, не связывайся с ним. Грег злопамятный, он не привык к унижению, не привык получать отпор."

"- Все когда-нибудь бывает в первый раз, птичка. Если понадобится, я закреплю за Ящером это знание.

- Бывает, - соглашаюсь я. - Да, я теперь знаю, что даже такого, как он, можно остановить, и все же... Я не хочу, чтобы у него появился хоть малейший шанс навредить тебе. Я так испугалась, когда ты вернулся, я видела, каким он бывает жестоким...

- Воробышек...

- Возможно, я в конце концов сдамся, - я говорила, Игорю под силу причинить вред моей семье, он не остановится ни перед чем, - но я никогда не соглашусь быть... никогда не буду с ним по доброй воле. Понимаешь?

Я протягиваю руку, нахожу его ладонь и вплетаю в нее свои пальцы. Новая неожиданная мысль вместе с пробуждающимся в моем теле теплом всплывает из водоворота на поверхность, и я признаюсь:

- Знаешь, а ведь я купила елку и новогодние игрушки, я помню, ты хотел. Только, кажется, их разбили.

- Воробышек, что ты делаешь? - шепотом спрашивает Люков, безвольно встречая мое прикосновение.

- Не знаю.

- Женя...

- Илья...

- Ты понимаешь, что я не смогу остановиться?

- Не останавливайся...

Люков осторожно высвобождает ладонь из моих пальцев и садится на полу, уронив волосы на лицо.