Горячая линия

— Дай, посмотрю, что там получилось.

— Да ничего особенного. И не переживай ты так. Твои фото я публиковать не стану.

— Почему? — Захар уселся рядом с её лежаком на песок и зарылся в него руками. Загорелый почти что дочерна. Он был по-настоящему красив.

— Потому что меня не поймут.

— Твои подписчики, что ли?

Варя пожала плечами. Мол, само собой, и переключилась на сына:

— Макс, не заходи в воду один! Лучше иди сюда, к нам… Ты меня слышишь?

— Ты не сможешь меня скрывать, — сощурился Захар. Нырнул в ее пляжную сумку, куда сунул свои сигареты, словно имел на это право. И выбил одну.

— Что мне помешает?

— Сама подумай, если наши отношения всплывут прежде, чем ты сама о них объявишь, тебя смешают с дерьмом. Ведь весь твой блог построен на откровенности.

— Он также построен на истории о том, как нас с сыном бросили. Ты хотя бы представляешь, какой идиоткой я себя выставлю, если тебя прощу? — Варя вскочила, якобы для того, чтобы отогнать Макса от воды, в которую этот непослушный поросенок то и дело заскакивал.

— Вовсе нет. Напротив, ты наглядно продемонстрируешь им свою последовательность. Напомнишь, что ты тоже живой человек. А не доведённый до эталона идеал женщины. В который невольно себя превратила.

— Ты ни черта в этом не понимаешь! — Варя зло сверкнула глазами. И заправила за уши волосы, которые ветер настырно швырял ей в лицо.

— Зря ты так думаешь. — Прикрывая ладонью язычок пламени, Захар подкурил. — Я, между прочим, отмотал твою ленту к началу.

— Боже мой, как трогательно! — Варя картинно приложила ко лбу ладонь. Выловила Макса за руку и подтолкнула к берегу.

— Зря ерничаешь. Ты ведь чем их всех взяла? Своей естественностью. Тетки видели в тебе себя. Обычную бабу без претензий. Но с тех пор ты здорово трансформировалась.

— И превратилась, надо полагать, в эталонный вариант женщины? — хмыкнула Варя. Захар бил по больному. Точно в цель. Так тонко и расчётливо, что это ее окончательно вывело из себя.

— Вот именно. Ты была уникальной, а превратилась в одну из многих.

— Держи свое мнение при себе!

— И мне ты тоже всегда нравилась своей откровенностью."

"— Удивительно! Особенно учитывая тот факт, что сам ты порядком заврался.

— Я просто не сказал, что богат.

— А также умолчал о своем мнимом бесплодии! Ты обвиняешь меня в том, что я хочу казаться той, кем не являюсь. А сам делаешь то же самое.

Захар отбросил сигарету прямо в песок, чего не позволял себе раньше. Шагнул к Варе и накрыл ладонью ее затылок, прежде чем она успела от него отшатнуться.

— Больше нет. Ты все обо мне знаешь. И я знаю все о тебе. Хочешь, расскажу, какая ты?

— Нет… Перестань! — Варя уперлась ладонями в грудь Захара и низко-низко опустила голову. Она неделю избегала любой с ним близости, малейшего физического контакта.