Горячая линия

Куда тебе худеть-то? И вообще, я тут вычитала, что по статистике женщины, имеющие немного лишнего веса, живут дольше мужчин, которые это заметили.

— Слушай, нельзя так ржать! И вообще ты меня совсем заболтала. Мне ведь тоже бежать нужно.

Хорошо, что до второй работы всего полквартала пешком. Варя поэтому на нее и согласилась. Так и жила. В своем треугольнике безнадеги, как его в шутку прозвали подруги. На одной вершине — дом престарелых, на другой — офис телефона доверия, на третьей — дом — ужасная высотка, в которую их с мамой переселили из маленькой уютной пятиэтажки, запланированной под снос. Иногда Варя думала, что этого её мама и не вынесла. То, что их старенькую квартиру по большому счету отняли. Это было настоящее родовое гнездо. С высокими потолками и несуразной планировкой. Там у них была даже комната, гордо называемая «библиотека». По факту никакая и не комната вовсе. Так, проходной тесный коридор, стены которого были увешаны стеллажами с книгами. Эти стеллажи дедушка Вари смастерил своими руками. Жаль, она его не знала совсем, ведь мать Варю родила очень поздно, почти в сорок восемь, когда ее собственные родители уже несколько лет как умерли. Но Нина Макаровна так много о них рассказывала, что Варя представляла их быт очень живо. К тому же остались письма, что дед Макар присылал жене из дальних экспедиций. И его дневники. Варя впервые их прочитала еще девчонкой. Сидя в той самой библиотеке в старинном потертом кресле, что стояло в углу, соседствуя с таким же древним торшером — единственным здесь источником света.

— А что будешь делать, если твой бомж объявится?

Варя стиснула в руках лямки рюкзачка.

— Буду вести себя согласно должностной инструкции.

— Слушай, а если он…

— Телефонный маньяк? — закатила глаза Варя.

— Да нет! Просто хулиган. И совсем не тот, кем тебе представляется.

— Да он и не представляется. Я из него каждое слово по делу клещами вытаскиваю. А хулиганы, наоборот, сразу выкладывают свою слезливую историю. Обычно на заднем плане в этот момент слышны голоса посторонних. И смех. Этим же придуркам поржать надо, понимаешь? Они для этого и звонят.

— А прикинь, если он и не бомж вовсе?

— А кто?

— Ну, я не знаю. Какой-нибудь заскучавший от роскошной жизни миллионер. Плывет себе по морю на собственной яхте, смотрит печально вдаль и тебе звонит.

Рюкзачок выпал из Вариных рук. Чертыхнувшись, она наклонилась его поднять. Выбившиеся пряди упали ей на лицо, и она сердито их сдула.

— Ну, что сказать? Фантазия у тебя, Надежда, конечно, бурная.

— Нет, а что? Помечтать-то можно. Слушай, а ты не думала с ним встретиться?

— Ты с ума сошла?! Это же противозаконно!

— И что? Тебя за это посадят в тюрьму?"

"— Нет, конечно.