Горячая линия

Резко распахнула ту и тут же дернула обратно. Но закрыть не смогла. В последний момент Захар успел просунуть ногу в образовавшуюся щель.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 21

— Какого черта ты себе позволяешь?!

Варвара дернула дверь еще раз. Он опять не дал ту закрыть у него перед носом. И шагнул через порог, заставляя ее отступить вглубь номера. Но не тут-то было. Ей и в голову не пришло убраться с его дороги. Конечно, Захар был сильней. И она вряд ли могла стать для него препятствием. Если бы он был уверен, что имеет полное право быть здесь. Если бы он, мать его так, был уверен.

— Нам нужно поговорить, — просипел он.

— Да неужели?! Кажется, три года назад я говорила тебе то же самое.

— Варвара…

— Пошел вон! — заорала она. Толкнула его в грудь. Раз, другой, третий… — Убирайся на хрен.

— Мама! — позвал тоненький голосок. Захар зажмурился. В груди ныло, легкие жгло. Каждый вдох был сущим мучением. В надежде облегчить боль он хватал воздух крохотными порциями. Цедил сквозь стиснутые зубы. С шумом. И так хотелось ему, чтобы то, что он видел, оказалось неправдой. Так хотелось… Ведь это не мог быть его сын. Не мог. И точка. Иначе Захару бы пришлось признать, что он сам по доброй воле отказался от того, чего хотел больше всего в этой гребаной жизни.

И он честно пытался себя убедить. Что ему… просто почудилось. Захар даже вернулся в свой номер. В абсолютной уверенности, что наваждение пройдет, когда он как следует все обдумает. Но почему-то в голову не шли ни доводы, раньше казавшиеся ему неоспоримыми, ни что-то еще из того, чем он там руководствовался. И только перед глазами на репите покручивалась картинка — маленький мальчик в руках Варвары. Улыбается, болтает о чем-то своем. Чумазый. И такой похожий на него.

— Мама!

— Сейчас, дорогой. Иду…

Как привязанный, Захар шагнул вслед за Варей.

— Не смей! — змеей зашипела она. Захар не знал, что она так умеет. А может, это он ее научил — промелькнула шальная мысль — и шипеть, и выпускать когти? Как тигрица, защищающая своего детеныша."

"Захар все же не посмел ей возразить. Но и заставить себя уйти, как ей того наверняка хотелось, не мог. Когда Варвара скрылась за дверями ванной, он, не разуваясь, пересек номер и вышел на балкон. Ему нужен был воздух. И никотин. Много-много никотина. Так, чтобы его горечь перекрыла ту, другую, непонятно откуда взявшуюся. Вкус которой он ощущал во рту. Подкурить удалось не с первого раза — очень сильно дрожали руки. Еще и газ в зажигалке заканчивался. А он все забывал долить.

Наконец искра высекла крохотный язычок пламени. Захар с жадностью затянулся и, слепо глядя вдаль, стал отматывать назад пленку памяти.