Горячий угон

 – А с тобой что делать? У меня есть печи и побольше!

Перевозчик молчал.

– Работать на меня будешь?

– А что делать?

Авил усмехнулся.

– То, что Гаврош делал!

– Не… Это у меня не выйдет…

– Ладно… Будешь тачками заниматься. По специальности, так сказать!

– Это я могу.

– Только надо на другой уровень дело поставить! – Авил назидательно поднял палец. – Подберешь пацанов, пусть будет специализированная бригада. На тачках можно хорошее бабло рубить! Но придется убрать всех, кто на этом кормится! Чтобы кроме вас на эту линию никто не совался! А то сейчас каждый норовит сунуть свое рыло в кормушку. Вот погляди!

Он бросил на журнальный столик несколько фотографий.

– А как «убрать»? – насторожился Перевозчик, беря фотки в руки.

– Выгнать из города! – Авил пристукнул ладонью по столу, будто гвоздь забил. – Ты же по-другому не умеешь, пусть хоть так…

– А может, и смогу! – пробормотал Перевозчик, задержав взгляд на одном снимке. С него смотрела наглая физиономия Рустама.

– Что?

– Да нет, это я так…

– Ну ладно, иди пока, – благосклонно кивнул Авил.

* * *Отставной майор Полупан вдруг выплыл из пенсионного забытья на волне славы. Бывший стажер, а ныне замнач ГУВД Борис Борисович Ищенко сдержал слово: его не забыли и включили в список лиц, причастных к раскрытию дела «Тиходонского киллера». Грифы журналистики с удовольствием расклевали тему в клочья, и теперь она имела безукоризненно красивый и идеологически выдержанный вид. По придуманной версии, над материалами несуществующего розыскного дела «Тиходонский киллер» (надо ли говорить, что название придумал сам полковник Ищенко), не покладая рук и не жалея ног, все эти годы трудились лучшие сыщики Тиходонского края, и Федор Гаврилович Полупан входил в их число. Даже выйдя в отставку, он продолжал искать неуловимого убийцу и однажды все-таки выследил его, после чего капкан поиска захлопнулся.

Сам Полупан эту версию не комментировал, только матерился сквозь зубы, а во время очередной встречи в музее тиходонской милиции-полиции, когда ему вручили Почетную грамоту и фотоаппарат с гравировкой, вполголоса сказал непонятную кадетам полицейского колледжа и молодым сотрудникам фразу: «Надо было мне этого сучонка еще в школе удавить»! И ничего удивительного: молодым трудно понять ход мысли и смысл умозаключений старого и умудренного опытом сотрудника. Вот лет через двадцать пять, если дослужат, смысл этого изречения станет для них совершенно ясным.

* * *"

"Осень – время свадеб. В тихом переулке, у городского Дворца бракосочетания, длинная очередь машин.