Горячий угон

И гонорар другой!"

"– Подумаешь! Вышла небольшая накладочка, мы ее поправим, без проблем. Умножай все на два! Так нормально?

– Нормально. Только эти вопросы заранее решать нужно…

– Ладно, будем решать заранее! А сегодня – все исправим: после дела отзвонишься и договоримся!

Один разговор закончился. Помертвевший от страха Перевозчик включил второй.

– Говори!

– Посылка отправлена. Слово за тобой!

– Отлично! В девять на пирсе грузового причала рыбзавода, Моня принесет деньги… А завтра я накрою тебе богатую поляну!

Ноги подкосились, и Перевозчик опустился на край ванны. Только теперь он явственно понял, во что ввязался: у него в руках запись переговоров киллера и заказчика! А заказчик – Авил, который хорошо известен в криминальном мире своей жестокостью и умением добиваться цели! И его дернула нелегкая позвонить самому Авилу! Вдобавок, тот сделал ответный звонок… Перевозчик посмотрел на экран – даже не один, а пять! Значит, заинтересовался, значит, будет искать… И обязательно найдет!

– Валера, ну что ты там застрял? – донёсся из-за двери голос Риты. – Иди уже, остынет всё!

Перевозчик засунул брюки и рубашку в пакет, туда же бросил телефон. Оставался еще пистолет. Но его в мусорник бросать не стоит. Да и телефон, пожалуй, тоже. Их лучше утопить в Дону… Он вынул «Самсунг» и застегнул пакет.

– Иду я, иду! – сказал он, хотя аппетит пропал начисто.

– Что у тебя такой вид, будто в ванной волка увидел? – спросила Рита. – И что у тебя за телефон?

– В чужой тачке нашёл, – отстраненно проговорил Валера, заторможенно глядя на злосчастный телефон, стиснутый в судорожно сжатой руке.

* * *Голуб выслушал шефа молча. Он был доверенным лицом Авила, допускался ко всем секретам и знал про Гавроша. Раньше он работал опером ФСКН[1], где за соответствующие привычки и замашки имел среди коллег прозвище Барин: этому способствовало пристрастие к дорогим вещам, ресторанам премиум-класса и красивым, ухоженным женщинам. Все перечисленное требовало денег, недостаток которых и привел его на «зарплату» к Авилу, так что душой он давно служил нынешнему боссу. Потом из-за барских привычек и сомнительных связей его уволили из Службы, и он полностью перешел в Организацию, став своим не только душой, но и телом. Правда, потеря должностных полномочий сказалась на его облике: он стал сутулиться, при ходьбе наклонять голову вперед, будто искал потерянный кошелек или хотел склевать просыпанные зерна, и выставлял вперед уже не грудь, а живот. К тому же без защитного ореола представителя власти проявилась присущая ему трусоватость. Наблюдательная братва за конфигурацию фигуры и слабость характера метко навесила ему новое погоняло: Голуб.