Горячий угон

«Что-то очень быстро», – Гаврош набрал полную грудь воздуха и потянулся к «бардачку»: на такой случай у него имелся только один, но многократно использованный и безотказный документ.

Однако «Форд» проехал мимо и остановился метрах в пятидесяти впереди, возле красной «КИА», из которой суетливо вылез толстячок с портмоне в руке. Его круглое, добродушное лицо выражало искреннюю надежду на то, что происходит какое-то недоразумение.

Гаврош выдохнул, спокойно вышел из машины, накинул капюшон от сеющегося дождика и неспешно направился через дорогу, где находились гостиница, кафе «Полет», большая парковка и стоянка такси. Не оглядываясь и не ускоряя шага, он прошел мимо кафе и смешался с разношерстной толпой. Стараясь не привлекать внимания, снял перчатки и бросил в урну. Потом подошел к таксистам и договорился ехать в центр. Сидя на заднем сиденье, он разорвал на мелкие кусочки фотографию Шевлякова и выбросил в окно, ветер разнес обрывки по шоссе и прилегающей лесополосе. Водитель покосился, но ничего не сказал. Через двадцать минут Гаврош вышел на Музыкальной площади и зашел в продуктовый магазин.

* * *Валера Солодов имел погоняло «Перевозчик». Не потому, что походил на брутального Джеймса Стейтема из одноименного фильма, а потому, что лихо гонял на машинах разных марок и даже, случалось, уходил от полицейской погони. Делал он это вынужденно и не по причине перевозки каких-то важных и нелегальных грузов, а по более банальной – дело в том, что он работал угонщиком. Хотя в узких кругах был известен как парень резкий, который может начистить рыло не хуже киношного перевозчика. И Сёмка Толстый рассказывал об этом часто и с удовольствием. Он и придумал ему прозвище."

"Обычно Валера работал «под заказ», угоняя дорогие иномарки определенной модели, а иногда и цвета. В силу ряда субъективных и объективных причин, состояния это ему не принесло. Недаром в свое время ходила в народе поговорка: «Из краденой крупы вкусной каши не сваришь!» Да и сами карманники с этим соглашаются: «Как ни “втыкаешь” – богачом не станешь!» А моралисты всех мастей с косящими от постоянного вранья глазами рассматривают вопрос шире: «Неправдой нажитое впрок не пойдет!» Хотя эти поговорки во многом устарели – идет, идет впрок, еще как идет! Варят вкусную кашу с соловьиными язычками в украшенных бриллиантами котелках, да еще обжираются ею в хоромах, превосходящих дворцы шейхов некоторых бедных эмиратов… Правда, делают это отнюдь не карманники, не угонщики и даже не белая кость уголовного мира, как былые марвихеры, работавшие в железнодорожных вагонах первого класса и резко выделяющиеся среди обычных щипачей, фармазонов, ширмачей и прочей шелупени, которой доходов хватало только на безыскусные пьяные загулы.