Горький инжир

Он угощал своих седоков алкоголем или мандаринками – в которые предварительно вкалывал клофелин. Некоторых потом от подобного угощения не смогли откачать.

Может, я параноик, но я сказал о своих подозрениях Маргарите Борисовне.

Она восприняла мои слова серьезно.

– Думаешь, отравить хочет? А ведь Лийка может. Ей-ей, может.

– А если, я говорю совершенно гипотетически, вдруг в одначасье и вы, и я отдадим концы – кому тогда этот дом и сад отойдут?

– Хм. Не знаю. Надо подумать. Может, государству? Никого наследников у меня, кроме тебя, не имеется.

– Может, Лия Сердарина, как соседка, планирует, в случае гибели нас обоих, участок ваш тихой сапой захватить? Или выкупить у государства по дешевке?

– Не знаю. Но лучше давай-ка ты, Паша, отнеси это угощение в уличный туалет, от греха подальше. У нас и своего инжира хватает.

Я так и поступил, и больше мы к разговору о Лие не возвращались.

В тот вечер я починил для Маргариты Борисовны подтекавший смеситель на кухне, наладил освещение в дровнике, чтобы зимой ей нестрашно было ввечеру ходить за дровами.

Ближе к ночи позвонил из Москвы полковник Перепелкин и сообщил то, о чем я у него запрашивал. Правда, я не знал, пригодятся ли мне эти сведения, и если пригодятся, то каким образом.

* * *Ночью мне опять неважно спалось. Все-таки гостевой домик, как я ни проветривал его, как ни мыл и ни протапливал, сохранял свой сырой, нежилой дух.

Я опять проснулся от чьих-то шагов на участке, сопения и хруста веток. Сразу поднялся и выскочил с фонариком на крыльцо. Посветил в ту сторону, откуда раздавались звуки.

В луче фонаря блеснули чьи-то звериные глаза. Затем обрисовались шерстяная туша и маленькая голова с клыками и пятачком. А через мгновение кабан развернулся и бросился вверх по горе наутек, сопя, фыркая и ломая ветки.

Я подошел к дубу, посветил фонарем. Вся почва была изрыта и истоптана.

Утром, когда Маргарита Борисовна потчевала меня блинчиками с инжирным вареньем, я рассказал ей, в самых юмористических тонах, о своем ночном открытии. Она развела руками.

– Вот кто, оказывается, у меня тут по ночам ходит!

– Да, тетушка, надо, наверное, вам на горе ограду строить.

– Правильно говоришь, Павлуша, да только стара я этим заниматься! Вот перейдет тебе участок, будешь забор возводить.

– Маргарита Борисовна, дорогая! Мне и в Москве дел хватает. Вы оставьте наследство Кристинке. Девушка она взбалмошная, но, по-моему, в душе хорошая. Не подведет вас, не бросит.

– Думаешь?

Я уехал на пляж, оставив тетушку в глубокой задумчивости.

* * *Весь день прошел без происшествий. Я снова провел его на темниковском пляже. Наездов катера больше не опасался – не сомневался, что Петр Сердарин теперь гораздо внимательнее надзирает за принадлежащим ему движимым имуществом.