Горький инжир

– Я скрываю? Разве только то, что вы мне нравитесь. Нравитесь – и как мужчина, и как герой. Вы, Павел, умный и харизматичный. Хотите, я вам пробью шоу на телевидении? Идею и тему продумаем вместе? – Она испытующе поглядела на меня и покрутила на пальце кольцо с бриллиантом – бриллиант был огромный, карат на пять.

Я сделал отстраняющий жест руками:

– Давайте, мухи – отдельно, котлеты – отдельно. Я сейчас веду расследование, по вашему же заказу. И вы, наряду со всеми остальными, находитесь под подозрением. Поэтому, – с легкой учтивой улыбочкой заметил я, – ваше предложение можно расценить как попытку подкупить следствие.

Она хрипло засмеялась:

– А вы, Паша, не столь просты, как кажетесь на первый взгляд. Ладно, отыщете убийцу, тогда и поговорим о вашем будущем шоу.

– Я вас больше не задерживаю."

"Эльвира встала. Пока я провожал ее до дверей, размышлял, кого мне вызвать на допрос следующим. Отравление – преступление преимущественно женское, подумалось мне. Выпуская из кухни продюсершу, я выглянул в гостиную и оценил обстановку. В глазах Катерины, когда мы вдвоем с Эльвирой показались на пороге, промелькнула ревность. Юный Андрей, Вениамин и его супруга Вера выглядели совершенно индифферентными – иными словами, болтались по гостиной, как неприкаянные. Хозяйка Марина сидела за столом, закрыв лицо руками. И в точно такой же позе глубокой скорби пребывала Ариша. А на тело покойника, укрытого с головой покрывалом с дивана, взгромоздился, свернувшись калачиком, кот Вельзевул – или, тьфу, черт, как там его звали – Экклезиаст? Его никто не гнал.

Я в последний момент придумал пригласить к себе на допрос Веру – «графиню со следами былой красоты». По двум причинам: и преступление, по ходу, женское, и выгодоприобретателем, судя по словам Эльвиры, является эта семейка.

Я указал женщине на стул и с лету спросил, вперившись ей в зрачки:

– Вы убили Геннадия?

Она нервно расхохоталась:

– Господь с вами, с чего вы взяли?

– Его отравил ваш муж?

– Да нет же, отчего?!

– Вениамин и вы – прямые наследники Геннадия.

– И что, значит, сразу надо убивать?

– Вы знали, что они с Мариной формально не женаты? Что вот-вот собирались пожениться?

– Знала – и что?

– А то, что, когда бы они поженились, вам с мужем ничего б не обломилось.

– Перестаньте! И потом, они с Мариной много лет прожили вместе. Я думаю, она и сын ее в любом случае имеют право и на дом этот, и на квартиру в Москве.

– Нет, согласно Семейному кодексу, ни на что она права не имеет.

– Мы, во всяком случае, ее выселять отсюда не станем.

– Вы говорите, что не вы Гену убили. Хорошо. А кто, как вам кажется?

Женщина нервно оглянулась и понизила голос:

– По-моему, это сделала сама Марина.