Горький инжир

Просто Нелли и впрямь очень хотела познакомиться с настоящим детективом, и как можно скорей. У нее, знаешь ли, в очередной книжке должен действовать частный сыщик, а никого знакомых среди вашего брата нет. Вот она и попросила меня срочно доставить тебя к ней. Да и я, признаюсь, хотела с тобой снова повидаться. Вот мы и выдумали эту феньку с отравлением супруга… Ты не сердишься?

Я усмехнулся.

– Значит, ваша вчерашняя записка в метро была не более чем подготовительный материал к новой книжке госпожи Станицыной…

– Поздравляю! Ты все-таки догадался!

– Да. Я, конечно, болван – что и продемонстрировал тебе вчера. Однако я способен учиться.

– Поздравляю, – иронически проговорила Лена. – Значит, ты узнал в лицо писательницу Станицыну?

– Не надейтесь. О ней мне рассказал Интернет. И о Нелли Станицыной – авторе двадцати семи женских детективов. И о тебе, Елене Катеринчевой, открывательнице ее таланта и ее бессменном редакторе… Впрочем, я все равно болван. Я должен был догадаться еще вчера, в метро. Сейчас в какую женщину ни ткни – попадешь в автора детективов. Во всяком случае, в книжках коварные отравления синильной кислотой случается гораздо чаще, чем в нашей тусклой жизни…

Лена хотела мне что-то возразить, но тут господин Станицын снова появился на крыльце и прокричал:"

"– Господа! Все за стол! За стол! Шашлык стынет!

Рука об руку с Леной мы вошли в дом.

– Я перебил тебя. А ты, кажется, хотела что-то сказать. И по-моему, лестное для меня.

Она расхохоталась.

– Лестное? И не надейся!

– Говори. После того, как ты вчера выгнала меня голого на лестничную клетку, я готов принять из твоих рук любой яд.

– Знаешь, Паша, я подумала: в книжках таких героев, как ты, не бывает…

– Таких недотеп?

– Да нет: таких живых. Таких азартных, шустрых и обаятельных.

И она улыбнулась мне всеми своими родинками.

Мафия бессмертна

…И тут раздался настоящий выстрел…

…К четырем утра гости уселись играть в «мафию».

Новогоднее возбуждение тихо сошло на нет. Уже выпили весь «Моэт и Шандон», раздали подарки (Тане достался неслабый «Уотерман» с золотым пером), пробудили окрестный лес грохотом фейерверков и даже прошлись в подобии хоровода вокруг высаженной рядом с особняком серебристой ели (она была украшена золочеными шарами).

Татьяна Садовникова впервые встречала Новый год в этой компании. Она вообще не терпела новорусские понты, начиная от «брабусов» и кончая отдыхом на Сардинии. Ярмарки тщеславия ей хватало на работе – среди заказчиков ее собственного рекламного агентства. Но тут… Бывший однокурсник Борька Цесарский (по кличке Цезарь Борджиа) вдруг вынырнул из недр старой записной книжки и уж так упрашивал, так умолял Садовникову почтить в новогодье «его скромную избушку», что Таня скрепя сердце согласилась.