Город и его ненадежные стены

Вместо того, чтобы беспокоиться о моих исследованиях, стена, казалось, даже получала от них удовольствие. ПРОДОЛЖАЙ, ИЗУЧАЙ, СКОЛЬКО ХОЧЕШЬ. ТЕБЕ ОТ ЭТОГО ВСЕ РАВНО НЕ БУДЕТ НИКАКОЙ ПОЛЬЗЫ.

Но примерно через две недели моя работа, то есть исследование стены, внезапно прервалась по другой причине. Однажды вечером, сразу после возвращения с прогулки, у меня поднялась высокая температура, и мне пришлось некоторое время проваляться в постели. Я не знал, хотела ли этого стена, или же все произошло совершенно случайно.

Болезнь продолжалась около недели. Мое тело покрылось волдырями, и мне постоянно снились кошмары.

Волнами накатывала тошнота, но меня так в итоге и не вырвало. Десны горели, и я не мог ничего есть. Я даже испугался, что у меня выпадут все зубы."

"А еще мне снилась стена. В этих снах она была живой и постоянно шевелилась, будто оболочка какого-то огромного органа. Как бы тщательно я ни пытался перенести ее очертания на бумагу, она их тут же меняла и сводила все мои усилия на нет. Во сне я удивлялся, как она может быть такой подвижной, если сделана из цельного кирпича.

Но стена менялась на глазах и смеялась надо мной. Я думаю, она хотела дать мне понять, что все мои ежедневные усилия бессмысленны перед лицом ее существования.

- Позволь мне кое-что тебе сказать, - говорил стражник, давая мне совет. Или, делая предупреждение, - Тому, у кого на голове тарелка, не стоит смотреть на небо.

Во время моей болезни за мной присматривал пожилой мужчина из нашего района. Возможно, город выбрал его специально и прислал ко мне. Я никому не говорил, что лежу в постели с высокой температурой, но в городе об этом, похоже, знали.

Может быть, эта болезнь рано или поздно поражала всех «чужаков»?

Так или иначе, однажды утром старик совершенно естественно, без предварительного предупреждения и приветствия пришел ко мне в гости (как я уже говорил, двери здесь никто не запирал). Он положил мне на лоб полотенце, смоченное холодной водой, и менял его каждые несколько часов, заодно вытирая с меня липкий пот и время от времени произнося какие-то ободряющие слова. Когда температура слегка спала, он покормил меня теплой рисовой кашей из кастрюльки, которую принес с собой.

И дал немного попить. Поначалу из-за лихорадки я не узнавал старика и думал, что он был частью моих снов, но, насколько я помню, он все равно заботился обо мне доброжелательно и терпеливо. У него была овальная голова красивой формы, из которой, будто сорняки, торчали седые волосы. Небольшого роста и худощавый, он всегда держал идеальную осанку и очень ловко двигался. Старик слегка подволакивал левую ногу, и его неровные шаги можно было безошибочно отличить от любых других.