Город и его ненадежные стены

На ногах были плотные черные колготки.

После нескольких встреч я привык к внешнему виду Коясу и больше не находил его странным. Но я мог только представить, как люди смотрели на него, когда бывший директор библиотеки в таком вот виде гулял по городу. Впрочем, они, вероятно, видели его так часто, что тоже привыкли и не обращали внимания. Кроме того, Коясу был в городе известной личностью. На таких не принято показывать пальцем.

Во время одного из наших разговоров я набрался смелости спросить, почему он начал носить юбки, и он объяснил мне это веселым тоном, как будто это было что-то совершенно естественное: «Когда я ношу юбку, то чувствую себя строками прекрасного стихотворения.

»

Я не особенно удивился этому объяснению и принял его как нечто вполне естественное. Носить юбки ему должно быть просто приятнее и, прежде всего, удобнее, чем что-либо еще. Да и, какова бы ни была причина, чудесно ощущать себя строками прекрасного стихотворения. Конечно, сам я никогда не стал бы носить юбки, но в конечном итоге это - лишь дело вкуса.

Мне очень понравился Коясу, и я думаю, что это чувство было взаимным.

Тем не менее, наше общение всегда ограничивалось исключительно официальными вопросами. Он приходил ко мне в кабинет без предупреждения, помогал с работой и давал полезные и компетентные советы, когда я не мог принять какое-либо решение. Без него мне потребовалось бы гораздо больше времени и усилий, чтобы освоиться на новой должности. Сама по себе работа не была особенно сложной, но некоторые тонкости в ней имелись.

Во время оживленных дискуссий об управлении библиотекой мы всегда пили чай. Коясу, похоже, не любил кофе.

В шкафу кабинета стояла белая фарфоровая чайница с заваркой и чайный сервиз. Коясу кипятил воду, а потом с любовью и большой осторожностью заваривал чай. Мне нравился этот ритуал, а чай был восхитительным и по запаху, и по цвету. На самом деле я любил кофе, но эти чаепития с Коясу стали одной из маленьких радостей моей повседневной жизни. А еще мне нравилось видеть его радость, когда я хвалил аромат чая.

Несмотря на все это, мы никогда не виделись за пределами библиотеки, и я предположил, что он не хотел быть слишком назойливым.

И, честно говоря, был этому рад.

Когда я возвращался домой с работы, то готовил простой ужин, а затем садился в кресло и читал. В доме не было ни телевизора, ни стереосистемы. Только транзисторный радиоприемник на случай чрезвычайных ситуаций. Еще я привез с собой из Токио ноутбук, но почти им не пользовался, потому что все, чем мне хотелось заниматься - это сидеть в кресле и читать.

Каждый вечер я выпивал виски со льдом, иногда два. Около десяти часов меня начинало клонить в сон, и я ложился спать.