Граф и его графиня

Виденое в розовом кружеве и Лидди не имели между собой ничего общего.

И принцу даже неловко стало, что вот он, сидит, болтает с вирманином... он поспешно вскочил с ковра, его движение повторил Эрик.

- Госпожа, разрешите представиться... Мигель, принц Ивернейский. Вы здесь в гостях?

Лилиан хрюкнула и сползла по стеночке, не в силах сдерживаться. Лидия шагнула вперед и цепко схватила братца за ухо.

- Я?! Еще как в гостях!

- Лидди!?

Искреннее изумление в глазах братца стало принцессе наградой за все вчерашние унижения. А восхищение в глазах вирманина стоило и того больше.

Эрик уважительно склонился в поклоне.

- Ваше высочество, позвольте сказать - вы восхитительны.

Лидия покраснела и опустила глаза. Лиля усмехнулась.

- Засмущали девушку. Но ведь красавица?

Следующие десять минут Лидия наслаждалась комплиментами. А потом отправилась в руки Марсии и остальных кружевниц. А Лиля прикинула, что еще подойдет принцессе. Холодные тона - нет, не ее. А вот теплые, персиковый, может быть кремовый, розовый... надо смотреть, прикладывать ткань и прикидывать. А может скомбинировать, например, персиковый с голубым или зеленым... надо смотреть...

- ваше сиятельство?

- Ганц!

Ее перехватили у самой двери. Лидия уже зашла, а Лиля огляделась вокруг. Но вроде бы никому не было до них дела. Вот и отлично.

- Вы...

- Письмо у Ричарда. - Ганц почти шептал.

- И?!

- ночью он ходил к отцу. И письма потом уже в его покоях не было.

Лиля предпочла не уточнять, откуда это известно Ганцу. Знает - и ладно.

- Полагаете, он примет к сведению?

- Надеюсь.

Лиля опустила ресницы. Не нужна ей такая Анелия на троне. И стране тоже не нужна. Самонадеянно?

Да нет. Вспомнить двадцать первый век, где бизнесмены покупают политиков. Она в данном случае просто убирает. Да и.... а вот кто мешал Анелии честно поговорить с мужем? Отказать? Или уехать с Лонсом?

Он бы понял, чай, не дурак. И не полез бы в бутылку, и жив остался, и у Лили претензий не было бы. А сейчас - простите. Своих людей я никому не прощу.

Глава 6

Второй узел

Гардвейг чувствовал себя чуть получше. Что было, то было. Его докторус промывал рану, делал примочки и просто восхищался.

После обработки язва выглядела получше. До заживления было еще долго. Но... были шансы.

А значит, появлялась возможность прожить еще лет... да хотя бы пять! Уже неплохо! И ребенка не младенцем оставишь, и страну можно подтянуть, и... кто их знает, ханганов? Может, за это время они еще что-нибудь придумают?

Гардвейг и от десяти дополнительных лет не отказался бы.

А Лиля могла сказать, что они... ну, должны быть.