Граф и его графиня

Синие глаза и черные волосы Амалии.

Карие глаза и темные волосы Питера.

И по какому рецессивному гену у них родилась сероглазая блондинка? Да еще с отклонением?

Лиля, в отличие от многих, была уверена, что некоторые - в генах и заложены. Кто-то считал, что олигофрения - это из-за возраста матери. А она - что это из-за каких то генов. Может, она и неправа. Но...

Подумаю об этом дома!

Лиля внимательно осмотрела девочку. Нет, тут ничего не сделаешь. Малышка добрая, ласковая, контактная, но... это навсегда ребенок. Хотя герцогу с этим вопросом легче, чем инженеру. Что Лиля и высказала.

Можно содержать ребенка, растить, кормить, пытаться учить, может, что-нибудь и получится. А может, и не получится. Так тоже бывает.

Амалия слушала так, словно с нее шкуру сдирали.

Питер явно переживал за жену. А Лоран даже и не пошел сюда.

За жену. Не за дочь.

Лиля мысленно положила еще один кусочек в мозаику. Но пока сложить ее не получалось. Чего-то не хватало. Что-то выпадало из общей картины.

Амалия раз двадцать переспросила Тахира - правда ли, что все бесполезно. Мужчина подтвердил - и лицо у женщины стало вовсе уж убитым.

Кажется, она считала себя виноватой в чем-то... Тахир счел нужным ее утешить.

- Ваше сиятельство, вы в этом не виноваты. Звездная кобылица сама прокладывает дороги...

Амалия внезапно разрыдалась в голос.

- Нет! Если кто и виноват - это я! Я!!!

И вылетела из комнаты, сильно напугав девочку.

Лиля принялась успокаивать малышку и попутно инструктировать служанку, которая за той ухаживала.

Питер извинился - и вышел вслед за женой. А Лиля напряженно перебирала варианты.

Светлые волосы, серые глаза... на кого похожа малышка?

Фалион?

Возможно. Но это не пример. Простите, сероглазых блондинов - пруд пруди. Вон, и его величество... Лиля прикусила палец.

Его величество?"

"Бред! Невозможно!

Но что еще остается думать?

Что-то она еще не учла. Надо бы поговорить с Ганцем. И срочно вспомнить генетику.

Или не генетику? Было, было у женщины полное ощущение, что где-то она видела это лицо, эти глаза... только там оно было с совсем другим выражением. Не бессмысленным, нет. Но капризным, надменным...

Где?

Иртон?

Нет, нет... хотя это определенно была галерея портретов. Капризная, надменная... не Иртон. Там все черноволосы и синеглазы.

Фалион?

Александр не показывал ей портреты предков.

Может быть - здесь?

Лиля твердо знала, что не успокоится, пока не вспомнит. Что, где, когда... нет, не успокоится. Значит - надо вспоминать решительнее. Задержаться здесь и опять посмотреть на портреты. Иначе...

Это как камешек в туфле, как кусок песни, застрявшей в голове, как иголка в шве... спокойно жить с этим - не получится!

Надо - вспомнить и как можно скорее...

Ивельены пришли обратно минут через пять. Амалия была заплакана, но держалась уверено.