Граф и его графиня

Написать письма нескольким своим... знакомым.

Королевские доверенные не то, чтобы дружат. Нет среди них такого. Но есть те, кому они доверяют чуть больше - и те, кому доверяют чуть меньше. Вот боле доверенным Ганц и слал весточки. Чтобы на местах либо арестовали таких-то, либо организовали их убийство.

Безжалостно?

Он слишком много на себя берет?

Плевать на все!

Тут речь идет о язве, которую надо каленым железом выжигать. Как можно скорее, пока не прорвалась.

Летели птицы, мчались гонцы...

А Ганц тем временем отправился к Ивельенам.

Для любого заговора нужна голова. И если ее отсечь... нет, может быть и так, что найдется новая. А может и не быть.

В любом случае - их надо взять и поместить в Стоунбаг. А уж потом разбираться...

***

Амалия и Питер сидели у открытого окна. Близняшки устроили матери безумную ночь. Обычно детей отсылали в другое крыло, но Питер не мог расстаться с младенцами. А у них то ли колики приключились, то ли еще что... орали - вдохновенно. А по жаркой поре окна были открыты - и слышимость - идеальная. Питер, не вынеся детского крика, зашел к кормилице, потом к Амалии, да так у нее и остался.

Женщина смотрела в окно на звезды.

- о чем ты думаешь, родная?

Амалия словно не сразу его услышала. Но потом...

- О мести, Питер.

- столько лет уже прошло...

- Сколько?! - синие глаза сверкнули гневом. - Сколько? У меня отняли любимого мужа, у детей - отца, у тебя - друга... разве можно тут говорить о давности?

Питер вздохнул.

- Нельзя.

Жену он любил. Но сильно подозревал, что она его не любит. Так, как Эдмона - нет.

Тогда Амалия горела. Сейчас же ему достались одни угли. Больно?

Может быть. Но Питер подозревал, что когда все будет кончено - она оживет. Станет такой как прежде. И даже сможет полюбить его. Пусть не так сильно. Его любви на двоих хватит.

- Скоро все будет кончено. И я вздохну спокойно. Справедливость будет восстановлена.

Амалия сжимала в руках жемчужное ожерелье.

Его подарок за детей.

- Что это? Факелы?

- отряд?

Питер вгляделся.

- Нет, я не сказал бы. Так, человек пять...

- Кто там... надо спуститься...

- Ты не одета. Я позову слуг.

- а ты спустись, хорошо?

- Может быть, отца...

- Не вижу смысла. Если что-то важное, тогда...

Но как оказалось, Лоран Ивельен тоже не спал. Оно и неудивительно, дети орали на весь дом. Может, и было бы потише, отправься они в детское крыло. Но - увы, малыши ревели в непосредственной близости от покоев как родителей, так и деда."

"Они с Питером встретились внизу, переглянулись...

Нет, они не ожидали провала. Человеку вообще не свойственно признавать ум других людей. Каждый считает, что он - умнее всех, разве нет? Да и все было хорошо спрятано. Но может быть что-то такое...

Этим Ганц и воспользовался. У него было письмо, запечатанное одним из колец Лилиан. А внутри коротенькая записочка.