Граф

Да и сам Султан не останется безучастным наблюдателем.

– Избавиться? – задумчиво переспросил король. – Но зачем? Насколько я знаю, Андрей его лучший полководец.

– Иоанн его боится. Он считает, что граф взял слишком много власти и может его свергнуть.

– Чтобы возвести на престол его сына, став при нем регентом?

– Или взойти на престол самому.

– Ну это вздор… – отмахнулся Сигизмунд.

– Андрей – правнук Владимира Святого. В его теле воскресшая душа Всеслава Полоцкого.

– Чушь! – излишне нервно вскрикнул король. Но не убедительно. Во всяком случае, Иоганн почувствовал, что Сигизмунд сам в эти слова не верит. А потом, со снисходительной улыбкой заметил:

– Может и так, но в это все верят в Москве.

– Возможно…

– Это совершенно точно. У меня есть уши возле Иоанна. И они слышали, будто некий отец Дионисий, прибывший из Константинополя, поведал Царю о былых временах. И делах, когда удачливые полководцы раз за разом захватывали власть в Империи. И, судя по всему, Царь проникся… поверил…

– Грязный ход, – скривился Сигизмунд. Он не знал, кем был этот отец Дионисий, но этот рассказ шел на руку Султану и его вассалам. Так как позволял при удачном стечении обстоятельств лишить Москву его главного козыря в этом противостоянии.

– Но он нам на руку, не так ли? – улыбнулся Иоганн.

Король задумался.

С одной стороны, перспектива поставить под свой контроль Ливонию выглядела заманчивой. Это ведь Рига и балтийский торг Москвы. То есть, не только большие прибыли, но и возможность, в случае чего придушить опасного соседа. И перспективы, в случае успеха, выглядели просто головокружительными. Тут и приобретение Ливонии, и вероятный захват Смоленска, а если повезет, то и Новгорода, в котором давно все крайне нестабильно. Хотя, конечно, было большим вопросом, какую долю от этого пирога получит сам король, а какую его влиятельные вассалы. Особенно в финансовом плане.

С другой стороны, Сигизмунд не желал влезать в большую войну и масштабные, напряженные боевые действия на востоке. Особенно на фоне того, что Москва последние годы вела напряженную борьбу с Великой Портой. И война с ней выглядела предельно грязно. Так-то всем, конечно, плевать. Обычно. Но сейчас Габсбурги не жалели своих сил и средств для ушатов с помоями, которые они распространяли против любых союзников османов. И та же Франция уже выглядела очень плохо, закиданная тухлыми помидорами с головы до ног. Из-за чего власть Руа де Франс ОЧЕНЬ сильно пошатнулась. Его попросту не поняли собственные подданные. И Сигизмунд не сильно рвался проверять свое положение на прочность. Тем более, что оно и без того не сильно отличалось стабильностью.