Граф

Его чуть ли не в лицо называли неудачником и проклятым. Хуже того – эта репутация ушла вместе с деньгами. И теперь Давлет-хан был банкротом. Самым что ни на есть обычным банкротом без гроша в кармане. Подданные об этом, конечно, не знали. Он старательно скрывал сие обстоятельство. Но факта это не меняло…

И вот к нему вновь явился османский гонец. Признаться, он их уже видеть не мог. Но держался. И даже вежливо улыбался. Насколько это, конечно, позволяла кипящая в душе ненависть.

– Ты принес мне весть от Повелителя?

– Да. – несколько нервно произнес этот посланник.

Он с самого момента прибытия в Крым испытывал нешуточную тревогу. Полуостров напоминал встревоженный улей. Да еще и эти взгляды, что на него бросали тайком. Мрачные. ОЧЕНЬ мрачные. Словно не в союзные земли прибыл, а к врагам. Однако же, посланник держался. И торжественно передал волю Сулеймана:

– Ты и твои люди должны незамедлительно выступить в Молдавию и разгромить Александра Лэпушняну, который поднял восстание.

Давлет-хан никак не отреагировал на его слова. Он просто уставился куда-то в точку перед собой, погрузившись в захлестнувшие его мысли. От него отвернулись все союзники. Своих же сил на равных бороться с Александром, которому, без всякого сомнения кто-то помогает, у него не было.

Ногаи Гази в теории могли бы поучаствовать. Но им не до того. Их самих били в хвост и гриву. Как Кабарда, так и Большие Ногаи, которые ныне всецело стояли на стороне Москвы. Понятно, что Молдавия не Московское Царство. Но вряд ли Иоанн Васильевич разрешит им этот поход. Он явно не в его интересах.

И если Большие Ногаи склонились к союзу с Москвой по праву первенства сильного, то Кабарда пошла куда дальше. У них, как доносили хану, видели православных священников… Новых. Довольно много. Что грозило региональной катастрофой…

Все дело в том, что Кавказ в XVI веке был не такой как в XXI-ом.

В свое время Византия его успела обратить в христианство. Номинально. То есть, фактически оставалось старое язычество с легким декоративным налетом христианства сверху в качестве обертки. Из-за чего после ее падения сложилась очень специфическая ситуация – местные племена держались этого самого номинального христианства как некоего маркера независимости. Дабы отгородится таким образом от экспансии исламских стран.

На Кавказе, конечно, уже имелся ислам к 1557 году. Но ОЧЕНЬ локально и занимал он там крайне слабые позиции, локализуясь по большей части в вокруг Дербента и земель к югу от него. Да и там имелись вопросы. Весь же Кавказ к северу от хребта был либо номинально христианским, либо иудейским[76]. Одна беда – священников практически не имелось. В будущем, когда начнется исламизация региона, это скажет свою роль[77].