Граф

Понятно, что этот маис, что выращивалась ирокезами, делавэрами и могиканами в немалой степени отличался от маиса инков и мая. Но это был маис. И, скорее всего какой-то северный его сорт.

Куда в последствии делся тот маис – бог весть. Возможно, в ходе индейских войн его уничтожили белые завоеватели, которые всячески подчеркивали культурное различие. И намного охотнее сажали пшеницу, а также иные привычные им культуры, чем перенимали что-то у индейцев. Во всяком случае на севере, где лютовали будущие оплоты прав человека и демократии из Нидерландов и Англии.

Может быть это и не так. Может быть все это ложь и домыслы. Однако Андрей хотел попробовать. От мешка маиса делавэров купец точно не обнищает. Как и от местной тыквы с фасолью, также доставленной в целости и сохранности.

Больше всего воевода переживал из-за картофеля. Слишком много баек про него ходило. Что, дескать, дикий и нужны какие-то танцы с бубнами, чтобы его есть. Но чем черт не шутит? Вдруг он просто мелкий? Во всяком случае, чудаков, рассказывающих байки, во все времена хватало в избытке[4]. А снобизм, с которым европейцы в Новое время воспринимали другие цивилизации, находился за гранью здравого смысла. Поэтому он хотел проверить…

Наконец, когда солнце уже окрасило горизонт в красный цвет, Митька-поморец вышел на свежий воздух. Эти переговоры его совершенно измотали. Сначала страшное признание и долгое ожидание. Потом Царь душу вынимал. Теперь – это чудовище, вырвавшееся с того света. Голова его раскалывалась, кипела и хотела взорваться. А руки едва сжимали целую охапку исписанных листков бумаги.

Он зажмурился и глубоко вдохнул.

Выдохнул.

Открыл глаза и вздрогнул. Перед ним стоял царский слуга, который вежливо и добродушно ему улыбался.

– Государь зовет? – устало спросил купец.

– Следуй за мной.

Митька тяжело вздохнул и поплелся вслед за этим человеком. Прекрасно понимая, что быстро этот ад не закончится.

Так и оказалось.

Иоанн Васильевич спокойно и вдумчиво осведомился о том, как его проинструктировал его воевода. И купцу пришлось коротенько пересказать их разговор. Ну как коротенько? До полуночи просидели. И заночевать ему пришлось в палатах, где ему выделили койко-место. Поутру накормили. И отпустили, измученного этими беседами до крайности…

Глава 2

1556 год, 15 августа, Москва

– Персы! – воскликнул слуга, вбегая в помещение.

– И что персы? – невозмутимо переспросил Андрей, сдерживая свое раздражение, так как от дела важного отвлекли.

– Персы идут! Посольство!

– Слона ведут? – непонятно почему поинтересовался воевода. Скорее в шутку, чем в серьез.

– Кого?

– Такую большую животину с длинным носом и большими ушами.

– А! Да. Ведут. Только они его зовут хвилей[5].

– Хвилей? Хм. Филей может?

– А я как сказал? – удивился слуга.