Граф

Ее прикрывает несколько сотен всадников, не испытывающих проблемы с пропитанием. А в скорости придет еще османская ладья или две…

Андрей ничего не ответил. Только лишь кровожадно улыбнулся. А потом велел бойцам укладываться спать. Пока было время.

– Так рано же! – удивился Спиридон.

– В самый раз…

Ближе к закату полк пробудился.

Тихо и спокойно.

Благо, что степняки не пытались более ничего предпринимать, как и войска гарнизона. То есть, отдыху бойцов никто не мешал.

– От заката до рассвета, колбасеров лучше нету, – улыбнувшись каким-то своим воспоминаниям, произнес Андрей, наблюдая за тем, как в стане противника люди готовятся ко сну.

– Что?

– Темнота друг молодежи! – продолжал сыпать мемами воевода, не на шутку развеселившись.

– Не понимаю тебя, – покачал головой дядька Кондрат.

– Передай по полку – боевую готовность. Только чтобы тихо. Никаких лишних звуков. И болтовни!

– Так эти, – мотнул он головой, – далеко."

"– А вдруг кто в траве лежит и слушает? Или вон, в реке, прикинувшись жабой. Ничто не должно выдавать наших приготовлений. Пусть проверят оружие.

– Стрельцы тоже выходят?

– Тоже. Выдай им щиты. Пищали держать на ремнях за плечами[51].

– Ясно.

– Вы тоже своими людьми займитесь, – обратился Андрей к остальным командирам. – Готовьтесь к выступлению.

– И нам? – поинтересовался Петр, командир артиллерии.

– Вы тоже готовьтесь. Но на вас охрана лагеря и готовность в случае необходимости прикрыть наш отход. Чтобы татары или османы на наших плечах в лагерь не ворвались. Проход будут держать кошевые. Выдайте им из запасов щиты…

На этом и разошлись все.

Андрей же остался стоять у стены редута, вглядываясь в лагерь степняков.

Медленно подбиралась тьма.

Вот посерело небо.

Вот смазался горизонт и все объекты вдали потонули во тьме. Которая стремительно приближалась, заполняя собой все вокруг. И лишь островки костров выступали в ее безграничном океане яркими, хорошо различимыми ориентирами. Звездочками.

– Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней[52]… - тихо произнес Андрей, услышав, как к нему со спины подошли люди. Их шаги он узнал – это были его старшие командиры.

– Что это? – поинтересовался Данила.

– Вступительные слова одной очень печальной истории итог которой вы все носите у себя на груди. – усмехнувшись, ответил граф. – Не понимаете?

– Нет.

– А и не надо. А то опять какие-нибудь дурные слухи про меня пойдут.

– Все готово. Бойцы готовы выступать.

– Ждем.

– Чего?

– Чтобы эти заснули. Ведь они хотят спать, не так ли? У них был тяжелый день. И они вполне заслужили очень трудную ночь… – с этими словами Андрей повернулся к своим людям.