Гром Раскатного. Том 4

— Хм, помню, меня учили закатывать чёткий джойнт!

И память его не подвела! Он закрутил аж пятнадцатисантиметровую самокрутку, глазами нашёл место, куда приземлить свой зад, и только было сделал плотную затяжку, как у него зазвонил телефон.

На экране высветилось имя Ванька-Каина.

— О, Ваня, — прохрипел Тришка, выпуская плотное облако дыма. — Как ты…

Далее он ничего не сказал, а Каин слышал лишь звуки затяжек. И ему пришлось несколько раз повторить одно и то же, только бы Тришка его понял и услышал.

— Тришка! — в очередной раз повторился Ванька с характерной нервозностью в голосе. — Боров нас надурил, слышишь? Он и этот… Раскатный… заодно!

— Что за Боров, э-э-э, — начал было Тришка, не понимая, о ком говорят.

А затем пришёл первый приход. Пространство перед ним вдруг заиграло новыми красками. На миг Сибиряку показалось, словно перед ним плывут духи всех когда-то убитых им людей. А затем…

— Фух, быстро отошло, — приметил он. — Так, что там за Боров? — его сознание мигом прояснилось. — Что ты несешь, Каин? Кто там кого прикрывает? Не понял.

— Что там у тебя происходит? — задумался Ванька. — Шеф? — в ответ была лишь тишина, поэтому он продолжил. — За Раскатного Паперские впрягаются, понимаешь? А это очень серьёзные люди, причём — москвичи! Ты представляешь, что с нами сделают, а? Босс? БОСС!

— А? — Тришка мотнул головой, пытаясь избавиться от навязчивой идеи узнать, как быстро приростёт палец на его ноге, если в него выстрелить. — Если бы хотели тебя убрать Паперские, давно бы натравили кого-нибудь пострашнее. А так выходит, что Боров, видимо, сам к этому Раскатному интерес проявляет — и в обход своих паханов. Понял? Следи за ним, если что, прикончи его.

В ответ послышалось что-то невнятное, но Тришка слишком сильно увлёкся процессом: познай себя. Он пригляделся к большому пальцу левой ноги, прищурился и подумал: «а вдруг человек — это ящерица? И мы также можем отращивать конечности?»

Эту идею он быстро отвёл, когда решил, что хвост ящерицы в теле человека находится куда выше ног. Тут уж даже рисковать не стоило."

"В целом, он устал слушать «шуршания» Ваньки-Каина, который всё это время что-то пыхтел в телефон и бросил трубку. Воспринимать слова про москвичей всерьёз, Тришка не стал. Поэтому…

— Ну, тяпочку за папу, — он затянулся так, что дым из ушей повалил. — Тяпочку за маму…

Курево окончательно поглотило его мысли.

Кирилл Слютников.

Временный отказ от допинга в виде морфия быстро свел все настроение «блудливого старика», как его прозвали в больнице, на нет.

Солнце было уже не таким ярким, люди вокруг не такими улыбчивыми, а боль… а боль просто пришла. Учитывая, сколько раз его кололи разными витаминами и препаратами, его руки представляли собой один большой синяк. И, разглядывая их, он тихонько охреневал.