Гусары денег не берут

 — Ясное дело, что убьет! Видишь, как его корячит!

Евгений тем временем снова устремил на подруг взгляд своих воспаленных, больных, страждущих глаз. Он явно страдал от нежелания подруг быть подстриженными и побритыми. Тем временем подруги уже немного сориентировались на местности и заметили, что подвал был достаточно велик. Теоретически они могли бы бегать по нему от обезумевшего Евгения хоть всю ночь, пока маньяк не выдохнется. Вопрос был только в том, а вдруг они выдохнутся первыми?

— Евгений, — строго произнесла Кира. — Предупреждаю, нас будут искать.

— Пусть ищут! Вчера тоже приходили родственники одной девушки. Искали. Думали, что найдут! А нет!

— Не нашли?

— Ничего не нашли. Шиш им! Я бываю осторожен, когда не уверен в успехе. Но с вами… С вами я уверен на все сто. У нас все получится! И бояться нечего!

— А почему?

— Никто вас тут не найдет! В этот подвал, если не знать, никогда в жизни не попадешь! Так что никто нам не помешает приятно провести вечер!

— Но, Евгений, зачем тебе лишние хлопоты? — взвыла Кира. — Господи, да брось ты эти свои ужасные ножницы. Мы и так будем рады остаться с тобой. Ты же умный человек, должен это понимать.

Евгений покачал головой. На его лице проступила смесь упрямства и хитрости. Отвратительная маска. А учитывая, что судьба похищенных им девушек оставалась весьма туманной, еще и пугающая. Видя, что у Киры не очень-то получается воздействовать на маньяка строгостью, Леся решила применить хорошо испытанное ею средство — ласку.

— Женечка! — сладко пропела она. — Ты ведь…

Что собиралась произнести Леся, так и осталось загадкой. Потом она и сама не могла вспомнить, что за мысль вертелась у нее в голове. Потому что в этот момент Евгений дико взвыл и клацнул ножницами.

— Не сметь называть меня этим именем! Оно меня нервирует!

И без предупреждения он снова кинулся на подруг.

— О! — закричала Кира. — Леся, берегись! У него обострение!

Лесе не надо было повторять дважды. Она и сама улепетывала от Евгения, проявляя удивительные чудеса ловкости. Стол полетел на пол вместе со всем его содержимым. Свечи тихо плавились на скатерть. Она загорелась. Потом вспыхнула и затрещала, разбрасывая искры, деревянная столешница, занялись ножки стола. А подруги все носились вокруг огромного костра, в котором сгорали остатки трапезы. И им очень хотелось верить, что не поминальной.

— Будем стричься, будем бриться! — весело напевал Евгений, носясь вприпрыжку по подвалу следом за девушками, не оставляя ни ножниц, ни бритвы. — Будем, будем, будем, будем!

— Кира!

— Леся!"

"Выход из подвала был закрыт. Конечно, на то, чтобы запереть дверь на засов, времени у Евгения просто не было.