Гусары денег не берут

К себе домой, где его ждет сестра, не суется. Прячется на этой квартире, где его никто не потревожит. И ждет, когда явятся те, кто оставил в его дверях записку. А вдруг и правда ждет?

Ах, должно быть, сам черт нашептал эту мысль подругам на ухо!

Потому что не успели они завернуть в знакомый двор, как — бац! Во дворе стоял сверкающий лаком черный «паркетник» «БМВ». На похожей машине, только темно-синего цвета, уехали в монастырь Валера с Борей. И сердца подруг, которые издалека не различили толком цвет машины, встревоженно забились. Но из машины никто не выглянул. А подойдя ближе, подруги убедились в своей ошибке. И вздохнули даже с некоторым разочарованием.

Они так привыкли на каждом шагу натыкаться на Валеру с Борисом, что теперь почувствовали себя одинокими и брошенными. Не обращая больше внимания на машину, девушки пересекли двор и поднялись к нужной им квартире. Никто дверь им не открыл. Зато из соседней квартиры, где жили Алена и крепкая старушенция огородница Марь Иванна, доносились какие-то гневные крики и шум.

— Что там? — невольно заинтересовалась Кира и даже сделала шаг в направлении их двери.

Большего ей сделать не удалось, потому что в этот момент дверь распахнулась, и оттуда вылетела какая-то растрепанная тетка в свободном темном балахоне. На плечах у нее было нечто вроде шали или огромного платка, с кистями и тоже темного цвета. Обувь добротная, но громоздкая и ужасно неуклюжая.

— И чтобы я тебя тут больше не видела, сектантка хренова!

Этот возглас издала Алена, стоящая с видом победительницы на пороге своей квартиры. За ней виднелись лица остальных жильцов коммуналки: воинственно сжимающая черенок огородной лопаты Марь Иванна, какая-то незнакомая подругам средних лет женщина со шваброй, здоровенный мужик с гантелей наперевес и седой старикашка. Он единственный стоял с пустыми руками. И вид у него был скорей растерянный, чем воинственный.

— Нельзя же так, — попытался он образумить расшумевшуюся Алену. — Все-таки женщина.

— Молчи, дядь Митя! — повернувшись к нему, закричала Алена. — Думаешь, ты ей нужен? Ей квартира наша понравилась!

Дядя Митя открыл рот, чтобы возразить, но его опередила та самая женщина в темном.

— Христос вам судья! — произнесла она, смиренно натягивая на голову темный платок. — Он все видит!

— Иди, иди! — закричала Марь Иванна, потряхивая черенком лопаты. — Не для того я в этой квартире почти полвека прожила, чтобы на старости лет тут всякие сектанты селились. Не допустим!

— Христос вас не оставит, — плаксивым голосом сообщила женщина в темном. — Он рассудит! Каждый будет во царствии его."

"— Я тебя сейчас саму туда отправлю! — окончательно рассвирепела Алена.

Видя, что перевес сил явно не на ее стороне, женщина сочла за благо отступить.