Гусары денег не берут

Как вы могли его довести?

— Да при чем тут доктор! Я говорю про моего мужа! Это я виновата в его смерти!

И, кинув на горничную смущенный взгляд, Элеонора продолжила:

— Мы с ним накануне утром здорово поругались. Никогда, никогда, до самой смерти не забуду, как он на меня смотрел, когда уходил! Боже мой, этот взгляд будет преследовать меня до могилы!

В общем, у Элеоноры был острый приступ раскаяния. И отвлекаться от него она упорно не желала, попутно страдая, где же она теперь найдет себе нового психотерапевта, раз доктор Пешков умер. В общем, горе Элеоноры было густо замешено на эгоизме.

— Ах, как некстати он погиб! — восклицала она. — Именно теперь, когда он мне больше всего нужен!

В целом она исполнила арию Пятипалова, только с большей эмоциональностью. Но все равно эгоизм пациентов доктора Пешкова подруг просто поражал. И где он только умудрялся находить таких эгоистов? А может быть, психические отклонения — это все последствия эгоистических устремлений? Или, наоборот, махровый эгоизм — это и есть основной симптом развивающейся душевной болезни у человека?

— А если вы хотите знать, как доктор провел свои последние минуты, — неожиданно заявила Элеонора, — то спросите у нее.

— У кого это у нее?

— У этой особы, которая вломилась к нему в дверь, когда я уходила!

— Но вы же уходили через заднюю дверь.

— Вот-вот! А она там его подкарауливала. И вломилась как сумасшедшая!

— А он что?

— Мне не показалось, что он ей обрадовался, — сморщилась Элеонора. — Но вот что странно, он обращался к этой девушке на «ты» и даже повысил на нее голос, обозвав идиоткой.

— Так и сказал?

— Да. Когда она прорвалась мимо меня, я услышала, как доктор ей сказал: «Тихо ты, идиотка! Мы же обо всем переговорили вчера. Ты что, уже все сделала?»

— А потом?

— Потом дверь окончательно закрылась, и я уже больше ничего не услышала! — с явным сожалением призналась подругам Элеонора.

Девушки переглянулись. Значит, на сцене появляется еще один подозреваемый. Верней, подозреваемая. Итак, вначале в кабинет доктора в пять часов вечера прошла Леся, потом около шести Елена Яковлевна, а потом пошел поток. Сначала двое заурядных пациентов доктора, Мерцалова и Пятипалов. Затем один VIP-клиент и еще одна молодая и пока никому не известная девушка, которая ворвалась через запасный выход.

— А как она выглядела?

Элеонора задумалась.

— Знаете, эта девушка была очень богатой. Мой муж тоже неплохо обеспечивал семью, но до тех шмоток, что были на той девушке, мне еще тянуться и тянуться. И дело даже не в этом, не в шмотках, которые на ней были. Хотя и они стоили целое состояние, но…

— Но?.. А в чем же?

— Стоить-то они стоили, — пробормотала Мерцалова, — только носить их эта девица не умела.