И буду век ему верна?

В животе вдруг противно заныло, и шерсть, если б она у меня была, непременно бы встала на холке дыбом. Я все еще силюсь произвести хорошее впечатление, при этом пытаюсь угадать, чем меня этот Стас так донимает.

Впервые в жизни я торопливо отвожу взгляд в сторону, вещь неслыханная при моем врожденном чувстве независимости, которое кое-кто из недоброжелателей называет наглостью. Я несу несу– светную чушь и при этом жмусь к Вадиму. Слава богу, длится все это недолго, появляется Серега с чемоданами, а Вадим решает показать мне дом. На первом этаже кухня-столовая, огромная гостиная, комната, которую Вадим называет гостевой, а также ванная и туалет. На втором этаже две спальни, кабинет Вадима, большая комната, которая вполне подойдет под детскую, а пока я сразу же решаю сделать ее своей, открытая веранда и еще одна ванная и туалет. Вместо того чтобы восторгаться, я спрашиваю:

– Вадим, это кто?

– Где?

– Внизу. Этот Стас, он кто? Что он вообще делает в твоем доме?

– В нашем, Фенечка. Стас – мой брат, двоюродный. Так вышло, что он сейчас живет у нас. Я тебя уверяю, он нам мешать не будет. Стас устроился в гостевой, наверх никогда не поднимается. Я почти всегда у себя, вряд ли ты будешь видеть его часто. Стас – золотой парень, совершенно безобидный.

– А этому безобидному здесь жить обязательно? – голосом моей мамы интересуюсь я.

Лицо Вадима приобретает выражение, которое я не люблю. К счастью, я редко вижу его на лице мужа.

– Он здесь живет. Эту тему мы больше не обсуждаем.

«Это мы еще посмотрим», – думаю я, однако замолкаю.

В тот день Стаса я больше не вижу. Мы очень мило провели вечер с Вадимом, я заметно подобрела и даже подумала, что демонстрировать неудовольствие поспешила."

"Утром я долго сплю, Вадим часов в восемь уехал на работу, у него дела, а у меня дел нет. Придется их придумать. Я распаковываю чемоданы, раскладываю вещи по полкам, отправляю в стирку белье и ловлю себя на мысли, что очень не хочу спускаться на первый этаж. А, между прочим, я у себя дома. С чего я, собственно, взяла, что Стас здесь? Он мог уехать с Вадимом или вообще провалиться к чертям собачьим, чего я ему от души желаю. Ближе к обеду голод вынуждает меня отправиться на кухню.

Я грохочу кастрюлями, хлопаю дверцей холодильника и при этом пою. Однако каждые пять минут кошусь на дверь гостевой. Никаких признаков жизни. Я успокаиваюсь, всецело переключив внимание на готовку. Вот тут-то дверь и открывается. От неожиданности я глупо ойкнула.

– Привет, – говорю я. – Извини, не знала, что кто-то есть в доме.

Я успела сосчитать до двадцати, прежде чем он ответил:

– Ты у себя. – Низкий, хриплый голос.

– Ты обедал? – «Чего это я улыбаюсь, как дура?»

– Да, спасибо. – Он проходит, наливает чай, берет печенье в вазочке.