И буду век ему верна?

Через полчаса я уже в банке, выясняю, что Вадим арендовал ячейку за день до того, как оказался в больнице. В металлическом ящике толстый пакет с размашистой надписью «Фенечке». В такси я разрываю пакет. В нем какие-то бумаги, сверху письмо в белом конверте. Буквы скачут перед глазами, я стискиваю рот рукой.

– Вам плохо? – сочувственно спрашивает таксист."

"Я вбегаю в квартиру, жгу бумаги в раковине, не читая их. Мне достаточно письма Вадима. Я смотрю на огонь и холодею от ужаса, что эти документы мог увидеть кто-то еще.

Мы в комнате Стаса, я смотрю на его склоненную голову. Четкий профиль, сжатые губы. Он повернулся, в свете настольной лампы его глаза отливают синевой. Я прижимаюсь щекой к его руке, он гладит мои волосы.

– Теперь все будет хорошо.

Я не верю ни одному его слову.

– Папочка-генерал, конечно, дорогого стоит, но против твоего ему не потянуть. Начнут договариваться. Надеюсь, Вадим не успел переписать завещание.

– Что ты имеешь в виду? – Я вскидываю голову.

– Все свои бабки он завещал сыну. Это хорошо. Меньше подозрений. Никаких денег ты все равно бы не увидела, если только мелочовку. Пусть теперь Димка разбирается с папиными дружками.

Я хочу сказать ему о банковской ячейке, смотрю в его глаза и не произношу ни слова.

Стас оказался прав, следствие длилось рекордно короткий срок. Уже в сентябре состоялся суд. Накануне в доме появился Павел. Они разговаривали в комнате Стаса, а я подслушивала.

– Мы можем на тебя рассчитывать? – спросил Павел.

– Вряд ли.

– Не понял.

– Тебе я могу сказать. Мне не нравится, как погиб Вадим. Менты – это одно, но у меня свое мнение. И пока я с этим делом не разберусь…

– Брось, я знаю – вы давние друзья, он погиб глупо, и ты не хочешь поверить, что убил его какой-то алкаш в пьяной драке.

– Возможно, я ошибаюсь. Возможно. Мне бы хотелось самому убедиться в этом. Слишком много странностей. Накануне Вадим попросил меня съездить в район. Освободился я поздно, возвращаться ночью не хотелось. Остался там ночевать. Утром позвонила жена Вадима, попросила забрать его из больницы. По дороге мне звонят со станции техобслуживания, просят срочно приехать, «Мерседес» Вадима был у них. Позднее выяснилось, что никто оттуда не звонил. Серега дремал на кухне и даже не потрудился наверх подняться, проверить, что там и как. А этот алкаш ни хрена ничего не помнит.

– Ты хочешь сказать…

– Ты лучше меня знаешь, скольким людям мешал Вадим. Серега говорит, он вроде бы успел что-то шепнуть жене. И боится она неспроста. Сидит в четырех стенах, никуда не выходит. Кого боится? Бывшего пьяницу-мужа? Так он на нарах отдыхает. Если Вадим действительно ей что-то сказал, я об этом узнаю. Рано или поздно она мне скажет.

– Уверен?

– А куда ей деться? Она всего лишь баба.