И буду век ему верна?

– Будем фиксировать факт изнасилования? – спросила я серьезно.

Агатка сцепила зубы, но с эмоциями быстро справилась.

– Не будем. Мысль неплохая, – сказала она Славке. – Озеров человек в городе известный, да и нашу дуру не на помойке нашли, скандал обоим без надобности. Прокатит, – удовлетворенно кивнула она, видимо успев забыть о своих подозрениях в отношении нового жильца.

– Нехудо бы еще убийцу найти, – подсказала я.

– Надеюсь, что найдут. Иначе… – Она свою мысль не закончила и вздохнула, а я с тоской подумала, что очень скоро она узнает о Стасе. Тогда моя невиновность покажется сестре весьма проблематичной. В общем, я отправилась в больницу."

"Меня встретили там с распростертыми объ– ятиями и стараниями Агатки определили в отдельную палату. Я бы предпочла общую, чтобы отвлечься на разговоры и не изводить себя черными мыслями, но моего желания никто не спросил.

Через полчаса после моего водворения в палату появился Славка. Взял стул и уселся возле окна.

– Ты не хочешь поискать работу? – спросила я. – А заодно и жилье?

– Не хочу, – ответил он.

– Что так?

– Я тебя не понимаю, – помолчав, вздохнул он.

– У меня что, проблемы с речью на почве сотрясения мозга?

– Фенька, ты ведешь себя странно. Чего ты скрываешь? Ты видела кого-то в доме?

– Только труп. И то в тумане. А что касается странностей, твое поведение тоже нормальным не назовешь.

– Ты помогла мне, теперь я пытаюсь помочь тебе.

– Чересчур стараешься.

Он собрался что-то ответить, но тут в палате возникли мои мама и папа, и Славке пришлось удалиться. Мама так на него взглянула, что дверь он закрыл с большой поспешностью. Я-то надеялась, что Агатка все уже рассказала родителям, но, судя по папиному поведению, он пребывал в неведении.

– Что случилось, дочка? – заботливо спросил он и сжал мою руку. Мне захотелось провалиться сквозь землю вместе с кроватью.

– Кто этот тип? – кивнув на дверь, строго спросила мама.

– Сосед.

– Сосед? И чего он сидит здесь с видом побитой собаки? Ты тут, случайно, не благодаря ему оказалась?

– Августа, – нахмурился папа.

– Моя дочь лежит с сотрясением мозга, а ее сестра что-то мямлит про несчастный случай. Ты подцепила очередного прохвоста, и он распускает руки?

– Августа…

– Не смей врать матери и немедленно все выкладывай.

Я заревела от жалости к маме. Она еще не знает, что ей предстоит услышать, а я знала это очень хорошо. Желание провалиться сквозь землю только увеличилось.

– Я этого подлеца в тюрьме сгною, – топнула ногой мама и поспешила заключить меня в объятия. – Бедная моя девочка.

«Бедная девочка» собралась с силами и выдала свою историю. Мама побледнела, глаза ее приобрели страдальческое выражение. Папа сурово хмурился.

– Н-да, – только и смог произнести он.