И пришел Лесник! 17 (S-T-I-K-S)

Уже множатся слухи, чтобы выйти сухими из воды, почти не осталось времени. Даже сантехник уже знает и вопросы эти дурацкие на рынке.

— Тебе плохо со мной? — спросила Иштар.

— Нет. С тобой спокойно и хорошо. Мне стало легче, отступает боль по Лоре. Я думал, это будет продолжаться дольше, — отрешенно сказал Горец, и закрыл журнал. — Я слышал о тебе страшные вещи, нимфа.

— Да. Иногда мне приходилось их совершать, — Иштар словно пронзило электрическим током. А что ты хотела, милочка? Лесник и товарищи наверняка просветили его. Да и сейчас для чего ты всё это затеяла? Чтобы стать царицей Вавилона, призналась сама себе Иштар. — Сперва из мести, затем, чтобы остаться в живых, а потом я привыкла повелевать людьми. Это не может надоесть.

— Что ты хочешь от меня? — прямо спросил Горец.

— Замуж хочу, — здесь она не врала. — За тебя.

— Ой, ну это всё условности. Особенно в Улье, какие замуж? Ты хочешь подчинить себе город? Мне говорил папаша Кац о твоей силе. Но всё равно рано или поздно тебя раскусят и убьют. Невозможно держать в повиновении целый стаб численностью свыше двухсот пятидесяти тысяч человек. Ты это понимаешь?

— Четверть миллиона, — Иштар покачала головой. — Самый большой стаб на моей памяти. Ты прав, невозможно. Как нам быть? Я не хочу умирать и дорого продам свою жизнь.

— Я могу вывести тебя за пределы стаба, дать транспорт и всё необходимое. Поезжай, возможно, найдёшь себе другое место, Улей большой.

— Нет, мне нравится здесь. Тепло, море, цивилизация. Неужели в тебе нет никаких чувств ко мне? Я сейчас совершенно на тебя не действую! Ты свободен, — призналась нимфа.

— Не действуешь? — Горец поднялся из кресла. — Тогда я пойду? У меня много дел накопилось. Завтра перегружается Старый город.

— Нет, я не могу тебя отпустить. Меня тут же убьют. Разве ты не понимаешь этого, милый! — Иштар сделала шаг к Горцу.

— Вот видишь. И как ты подразумеваешь жить в браке, если я нахожусь у тебя в роли комнатной собачки?

— Ну, не знаю. Если бы мы вдруг подружились… Не ври мне, я всем нравлюсь! — Иштар подошла к нему ещё ближе и обдала его запахом духов, сводивших когда-то с ума Лесника. Тот самый случай, когда нельзя включать дар. Всё должно быть естественно, напомнила она сама себе.

— Нравишься, но ты нимфа! — вскричал Горец как будто она была русалкой, а он кентавром.

— А мы не скажем никому? — подмигнула ему Иштар.

— Ага. Леснику тоже не скажем? — Горец метался не зная что предпринять. Бежать или остаться. Она на самом деле ему очень нравилась без всяких этих её штучек. Он чувствовал.

— С ним сложнее. Может быть он тебя послушает? — с надеждой спросила Иштар.

— Сомневаюсь. Да и не один он такое решает. Кто же тебя знает? Ты заползёшь как змея за пазуху. Уснёшь, а потом укусишь. Нимф не оставляют в живых, это закон.