Я беременна от вас, босс!

– Виталина… Я ж тебя сейчас…

– У тебя точно детей больше нет? – уточняю, перебивая его."

"– Нет у меня детей больше. Только наш с тобой.

– А зачем ты к суррогатной матери обратился? – только доходит до меня. – Не просто так ведь?

Прищуриваюсь, собираясь выслушать всё! И если он хоть в чём-то обманет меня – не прощу.

– Влюбился в неё?

Думаю подскочить, дать наглецу пощёчину, но я лежу. Пыхчу, негодую, придумывая уже развитие сюжета в голове.

– Нет, – вдруг трогает меня за волосы. Эмир всё ещё смотрит на меня сверху вниз. Блин, он такой красивый. – Просто так вышло, что у меня есть предрасположенность к болезни Альцгеймера. У деда и прадеда она проявилась в молодом возрасте. Лет в тридцать. Люди с ней живут, но… В один момент я боюсь свихнуться, что-нибудь забыть. И потом никто не поможет мне вспомнить.

Я сглатываю, на мгновение представляю…

Как он… банально забыл меня, хотя это не самое страшное. Там ведь и кроме этого побочек много!

Страшно вдруг становится.

– И какой у тебя шанс? – плакать хочется.

– Ну, мне тридцать пять, болезни пока нет. Может, лет в сорок, пятьдесят, шестьдесят…

Неутешительно. Но я всё же надеюсь на лучшее. Главное, не переживать и не паниковать раньше времени.

– И хоть болезни пока нет, но я здорово задумался о потомстве, когда представил, что… В один момент начну всё забывать. Рядом никого не будет. Даже бизнес передать некому. Ребёнка своего хочу вырастить, на выпускном побывать.

Нет, я сейчас точно заплачу.

Даже носик морщу.

– Солнышко, но у меня этого нет.

– Точно?

Понимаю, что есть ещё слово «пока», но… Ладно, он прав. Будем решать проблемы по мере их поступления.

– Точно, – улыбается. Опять целоваться лезет. Хочу ещё расспросить о суррогатной матери, но мне становится так всё равно. Я утопаю в этом человеке – и теперь не желаю упустить ни секунды рядом с ним…

* * *– Знаешь, – усмехается Эмир у меня за спиной. – У меня снова пизанская башня выровнялась.

– А она может выровняться? – улыбаюсь и достаю оладушки из сковородки. Выкладываю на тарелку.

– Судя по моей башне, да, – я оборачиваюсь, демонстрируя мужскую рубашку на своём теле, и смотрю в довольное лицо моего мужчины. Глаз от меня не отводит. Особенно там, где рубашка кончается. Чуть выше середины бедра. – Хочешь, я покажу её реконструкцию в душе? Как позавтракаем.

– Я подумаю, – игриво закусываю губу и иду к нему, ставлю на стол завтрак. Чуть виляю попой, откровенно раззадоривая Эмира. Хотя, казалось бы, у меня всё должно было отрубить. Мы с ним целых два часа и так и сяк и об косяк. Чего только не делали!

Аккуратно, конечно же.

А сейчас, как озабоченные, кормим друг друга оладушками со сгущёнкой.

Капелька падает с уголка моего рта и Эмир тут же слизывает её, целуя меня в губы.

Снова поесть нормально не даёт.