Госпожа Медовой долины. Лапушка

Тем более, что любила она совсем другого! Молодого священника, который заведовал приходом на землях Мортимера…

Конечно, никто и слушать не стал мольбы бедняжки. Семья стала готовиться к свадьбе. Отец пригрозил Гарольдине, что если она станет противиться, он выпорет ее кнутом, после чего обрежет волосы и выгонит из дома. Человеком он был жестоким, и девушка даже не сомневалась, что он так и поступит. Сама бы она снесла любое наказание, да вот только бедняжка думала о своем возлюбленном. Благородный священник женился бы на ней, но что потом? Его бы изгнали с земель графа, лишили прихода и сана.

А лорд Максимилиан с каждым днем влюблялся в Гарольдину все сильнее. Он не мог дождаться венчания и одаривал возлюбленную дорогими подарками. Щедрость графа не знала границ, но бедняжка становилась все грустнее да печальнее… Наступил день венчания. Лорд Максимилиан приехал за своей невестой в сопровождении своего войска, над головами которого развевались знамена с гербом Мортимеров.

- Неужели их венчал священник, в которого была влюблена Гарольдина? – догадалась Френсис. Она слушала эту историю, затаив дыхание, видимо, представляя себя на месте бедной девушки.

- Да, да… Молодой священник был бледен, словно покойник. Его руки дрожали, а голос срывался, когда он проводил обряд, - грустно кивнула Джул. – Любовь разрывала его сердце… Когда священник объявил их мужем и женой, Гарольдина лишилась чувств. И вот тут-то он не сдержался. С криком: «Любовь моя!», священник бросился к девушке, прижал ее к себе и залился слезами…

Лорд Максимилиан потемнел от гнева.

В этот момент по церкви пронесся ветер. Горящие свечи стали падать на пол, и пламя охватило всех собравшихся. Люди бросились к двери, но они не поддавались, будто их держала какая-то неведомая сила… Граф пролил кровь в церкви, и за это его род навечно проклят.

- И как действует проклятие? – на кузину рассказ поварихи явно произвел огромное впечатление.

- Все девушки, которые выходят замуж за нового графа, умирают в родах.

- Интересно получается, - хмыкнула я. – Значит, прокляли род графа, а страдают ни в чем не повинные девушки. И что, прям вот все умерли? Ни одна не пережила роды?

- Так и есть, - подтвердила миссис Оджин, молчавшая все это время. – Матушка нашего хозяина тоже умерла, как только его сиятельство издал первый крик…

- Очень страшная судьба… - прошептала Френсис.