Я и Орки 2. Звёздная Кобылица (СИ)

Мои золотые слёзы растекались на его груди масляными, радужными кляксами. Кусты не выросли, и то хорошо!"

"— А меня, сладкая? Я отдаю себя госпоже! — то, что фраза была ритуальной, я узнала непосредственно во время укуса. Меня повернули лицом ко второму брату, Баатшши получил во владение мою попку и старался сделать её как можно более своей. Его движения сводили меня с ума! Я едва не забыла, что надо укусить Тааншши! Он сам напомнил: его руки сжали мою талию, а оба огромных органа стали сладко и сильно вбиваться в моё лоно! На пике, на моём крике и его рычании в невероятном, сумасшедшем угаре я и сделала то, что они оба хотели! Я впилась в его горло! Я уже кусала его там, в пещере… Нет, и близко не то! Огонь, лава! Эта пылающая смесь его страсти, любви, безумного возбуждения от моих криков, моего тела, моего огня, она хлынула в меня вместе с их семенем. Мои ногти царапали его спину, кровь с неё стекала по моим ногам, Баатшши тоже зарычал. Знаки появляются сейчас же, в этот миг. Я знаю, я вижу их. Я ощущала нас, как единое целое, как что-то родное. Мои горгоны тоже это чувствовали, их руки нежно и ласково гладили меня. Они шептали, что искали меня, что не надеялись даже. И всё в таком духе. Сколько мы так лежали? Час, два? Они во мне, а я в них. Я дала им укусить себя. Было больно, вероятно для горгон не предусмотрен механизм обезболивания. Но я терпела, сколько смогла конечно. За это была вознаграждена ещё одним заходом любви. Искры с моих волос сыпались раз за разом, освещая комнату.

Они встали, чтобы одеться. Сквозь засохшую кровь на их спинах проступали одинаковые знаки. Я махнула рукой, вызывая водное зеркало. Оба повернулись к нему, замерли. Я лежала на животе, помахивая ногами и довольно улыбалась. На их спинах была моя рука, а на ней два змея, они обвились вокруг запястья и кусали его. Как символично, прищурилась я довольно.

— Что означает, что ты отдаёшь себя госпоже?

— Теперь ни один из нас не ослушается твоих приказов. Мы — твои рабы, Таи! — сказал Тааншши, однако без малейших сомнений, боли или сожалений.

— Нет, — твёрдо отказалась я, — Вы — мои супруги! Но я не против, если вы будете исполнять мои приказы… — сползла я с кровати и стала на колени. Как меня заводят мужчины в штанах! Я люблю видеть их возбуждение и медленно, неспешно добираться к самому заветному, сладкому… огромному! Оба судорожно вздохнули, отдаваясь моим рукам… губам и языку. Едва успела закончить с обоими, как в дверь постучали.

— Таи! — это Рашш, — Мы уже идём на ужин! Собирайтесь!

Провела рукой по голым, восхитительно гладким торсам, волна воды омыла нас, я ощущала её, как свои собственные руки. Я гладила ею их спины, их ягодицы, их ноги. Синие глаза с искрами сверкали как четыре Вселенных, я пылала, я любила.