Я куплю тебе новую жизнь

С его незащищенным сердцем.

Пожар в душе Аравина распространялся. Фееричные эмоции охватили каждую чертову клетку тела.

Стася плавно переместилась в его руках и заключила в свои ладони его лицо. Перехватывая талию Стаси одной рукой, вторую поднял к ее затылку. Протолкнул ей в рот язык. Горячая волна хлестнула спину Егора, когда Стася с готовностью обхватила его язык своими губами и мягко всосала внутрь.

«Отпусти ее».

«Отпусти ее».

«Отпусти ее!»

Но он не мог.

Эмоции внутри него модулировали с безумной скоростью и расцеплялись на миллионы квантов.

Сердце, переполненное мечтами и желанием, интенсивно грохотало о грудную клетку. Он был готов сгореть дотла.

Губы Стаси дрожали от его хищных несдержанных ласк, но она не шла на попятную. Принимала его. Слизывала след от своего удара, заставляла кровь в жилах Аравина закипать.

Еще Сократ сказал, что пламя распаляется ветром, а желание – близостью. Чувства эволюционировали, формируя из них других людей."

"Горошины ее затвердевших сосков через тонкую ткань. Сумасшедшее сердцебиение. Затрудненное дыхание. Беспорядочные полустоны-полувыдохи.

Стася улетала за опасный рубеж.

Аравин должен был удержать ее, наступая на горло собственному желанию.

Отстранился. С особым трепетом заправляя пряди мокрых волос ей за уши, прислонился к ее лбу.

– Ты вообще понимаешь, что происходит? – хрипло спросил он. Она не могла ответить. Губы перестали слушаться. – Понимаешь? – с нажимом требовал ответа Аравин.

– Да, – тяжело выдохнула девушка, часто моргая тяжелыми от влаги ресницами. – Ты заболеваешь мной. И я болею. Страшно болею, Егор, – горячо призналась она.

– Скажи, как приглушить эти эмоции? – неожиданно попросила она. И ему почему-то оказалось больно это слышать. – Научи...

Ей в действительности становилось страшно от силы своих чувств. Они, будто тлеющие угли, разгорались и вспыхивали с малейшим притоком кислорода.

– Не могу, – напряженно качнул головой Аравин.

– Почему?

– Потому что не получается. Как бы ни хотел. Эта болезнь... она – как некая чума. Ломает. Лихорадит. Разрывает в клочья. И нельзя это остановить. – Ее сердце разлетелось на порхающие частички. Заполнило собой тесную душевую.

– Нужно только переболеть.

– Переболеть? – рассеянно переспросила она. – А если это невозможно? Если это неизлечимо? Что, если это... – понизила голос до еле слышного, тонущего в шуме воды, шепота, – навсегда?

Но Егор ее услышал. Не выпуская Стасю из своих рук, запрокинул голову вверх, подставляя скованные эмоциями мускулы под теплые струи воды.

Затем легонько толкнул девушку ближе к стене. Туда, где вода их больше не достигала. Плотным паром скрывала от остального мира.