Я куплю тебе новую жизнь

Стася ела конфеты, а Аравин старался не терзать ее слишком пристальным взглядом.

– Останешься? – спросил он чуть позже. Вытянув для упора ноги и упираясь поясницей в столешницу, обнимал Стасю со спины. Девушка расслабленно полулежала в его объятиях. Частое дыхание выдавало ее волнение. Но он не желал ее отпускать. Добивался того, чтобы привыкала к нему. – Хочу с тобой спать."

"Ягодицы девушки напротив его твердой плоти напряглись, и Егор непроизвольно засмеялся.

– Просто спать, Сладкая, – шепнул, поглаживая руками ее предплечья. – Ты не должна меня бояться.

– Я и не боюсь, – смущенно выдавила Стася.

Смех Аравина задел новые струны в ее душе. Отозвался приятными волнами где-то в глубине грудной клетки. – Я только предупрежу бабу Шуру. Думаю, она не станет возражать.

– Я сам позвоню.

Стася лишь кивнула и, повернув голову на бок, позволила Егору оставить на своих губах легкий поцелуй.

Перед приездом Аравина у нее состоялся тяжелый разговор с бабой Шурой.

– Я долго думала, как начать разговор. Что сказать тебе? Что нужно… Что не нужно… – начала издалека Аравина.

Ее голос был резким из-за явно переполнявшего ее волнения.

И Стася нервно сцепила руки на коленях, готовясь к неприятному разговору.

Темно-карие глаза бабы Шуры застыли на девушке долгим проницательным взглядом.

– Я видела вас с Егором.

Резкий вздох сорвался со Стасиных губ. Сердце тревожно застучало. Но у нее не было ни малейшего желания играть в игры и притворяться, будто она не поняла, о чем речь.

– И?

– Стаська… – голос железной бабушки дрогнул. – Я не стану указывать, что тебе делать. Просто знай, я переживаю. И я хочу, чтобы ты думала головой. Я призываю тебя к этому. Егор – тяжелый человек.

Замкнутый и хладнокровный. Мне хочется верить, что ты отыщешь в нем какую-то теплоту. Что ты исправишь его. Но я не могу не волноваться о тебе. Думай, прежде всего, о своем сердце. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю, ба. Понимаю… – подняла взгляд на бабу Шуру. – Я люблю его, – твердо сказала. Уверенно. – Со мной он другой. И он никогда меня не обидит.

– Не обидит. Я знаю. Но эти чувства будут сложными для вас обоих. А ты еще такая молодая. Хватит ли у тебя сил? Знаешь, бывает так, что первая любовь оставляет незаживающие раны.

– Бывает так, что первая любовь остается самой последней.

– Ох, Стася…

Пока пили чай, успели обсудить несколько маловажных событий. Это являлось необходимостью, чтобы воздерживаться от безумных поцелуев и ласк.

– Самый лучший боксер за всю историю бокса? – в очередной раз резко сменила тему Стася.

– Мы, что, собираемся кроссворд решать?

– Нет. Просто сравним наши взгляды на мир бокса.

Отпив чай, Аравин нахмурился. Прижал теплую кружку к подбородку.

– У меня нет однозначного ответа. Али, Рэй, Луис… Каждый в чем-то был лучше другого.