Я куплю тебе новую жизнь

В какой-то миг Стасе показалось, что смартфон, несмотря на льющуюся из него пылкую мелодию любви, неуловимо излучал и рассеивал вокруг нее ощутимую ярость Аравина.

Игнорируя любопытный взгляд Соколовского, не принимала вызов. Разговор между ней и Егором должен был состояться лицом к лицу. Никак не по телефону.

Егор: Какого х*ра, Стася? Где ты находишься?

Стася: Уже в дороге. Скоро буду.

Мобильный стих. И буквально следом за возобновившейся тишиной по нервным окончаниям Сладковой расползлась колючая тревога.

В процессе торможения задавленного разумом гнева Аравин мерным шагом направился к дому.

Невзирая на поздний час, застал бабу Шуру с вязанием в кухне.

– Где она? – задал главный вопрос без предисловий.

– На танцы пошла, – спокойно поведала внуку Александра Михайловна.

– Какие, бл*дь, танцы? – прошипел сквозь стиснутые зубы. – Не делай вид, что все по норме. Третий час ночи!

– Егор, что ты от меня хочешь? – вымученно вздохнула баба Шура. Отложив пряжу в плетеную корзину, позволила очкам повиснуть на серебряной цепочке. Устало сжала переносицу. – Стася – не ребенок. И, к слову, не твоя собственность, – тихо, но настойчиво втолковывала ему Александра Михайловна.

– Захотела на танцы. Так что, мне ее силой держать дома? Возраст такой... любознательный. К тому же, она с хорошей компанией.

– Какой компанией? – холодно спросил Аравин, по привычке контролируя силу голоса.

Уцепился за последнюю фразу, делая вид, что все предыдущие пропустил мимо ушей. Но на деле, надавила баба Шура на болевые точки. Резанула по нервам.

– Соколовский – самый младший. Лабузина – ее одноклассница. Шварц... Ну, и другие ребята. Все из нормальных семей.

Сознание Аравина встретило эту информацию с несвойственным ему отторжением.

Ревность раздавила ясное мышление. Баба Шура еще что-то говорила. Но Егор будто отключился. Перестал воспринимать ее речь. Под осторожные оклики Александры Михайловны молча покинул помещение.

Жадно глотнул холодный воздух. Сдавлено выдохнул.

Не верил, что его Стася уехала куда-либо гулять, предварительно не сообщив ему. Не мог поверить! Стася, и клуб?

«С*ка, да не может такого быть!»

Суббота являлась их днем. Всякий раз, словно одержимые, ждали выходных. Наслаждались каждой минутой, проведенной рядом друг с другом.

Стася много болтала, фантазируя и шутя. Порой придумывала немыслимые вещи. Хохотала. А он умышленно поглощал каждую ее эмоцию. Бесконечно долго целовал, адским чудом не преступая черту дозволенного. Казалось, они оба стали крайне зависимы от этого взаимодействия.

Но сегодня... Факт оставался фактом. Стася ушла."

"Аравин сглотнул вставший поперек горла ком. Он не мог дать определение всем тем эмоциям, что возникли в центре его грудной клетки. Их элементарно было слишком много.