Я куплю тебе новую жизнь

Аравин обнял ее со спины, кутая в тепло своего тела. Вдохнув запах любимых волос, поцеловал в затылок. Ощущая, как счастливая улыбка растягивает губы, прошептал Стасе на ухо:

– Карт-бланш, Мелкая. Карт-бланш.

Глава 29

Ты пахнешь, как любовь.

Ты сумасшествие с первого взгляда.

Ты пахнешь так, что ты пьянишь.

Пахнешь, как планета.

Пахнешь, как космос.

© Скриптонит

Летели недели, смешивались даты и события, луна торжествовала над солнцем, но чаще, напротив, уступала свою власть. Было тепло, местами ветрено, потому что иногда силу нельзя подавить – выходила за пределы.

И жарко было, одуряюще знойно. Изнеженно-ласковые рассветы, неистово-сладострастные ночи… Неизгладимым имбирно-медовым ароматом заканчивалось то лето.

Квартира двести двадцать два стала их укромным островком. Их личной Вселенной. Только там могли позволить себе быть настоящими. Счастливыми и восторженными, слабыми и грустными, чувственными и пылкими. Познавали друг друга во всех возможных смыслах. Подолгу разговаривали, занимались любовью, смеялись, ругались и готовили какие-то нелепые кулинарные изыски. Егор предпочитал рыбу и мясо, Стася же больше мучные блюда.

Они пытались совмещать тесто и мясо, или тесто и рыбу. Иногда получалось довольно неплохо, чаще же их кулинарная возня заканчивалась полнейшим фиаско. Аравин в шутку винил Стасю, вспоминая их старый уговор и отмечая, что большую часть работы она спихивает ему.

По утрам регулярно выходили на пробежку. И хотя Сладкова ворчала, что нагрузки Аравина слишком изнурительные для ее тела, всегда добегала с ним до финиша. А на обратном пути Егор баловал ее мегакалорийными круассанами и горячим латте. Посмеивался, когда Стася вгрызалась в еду, будто сутки накануне голодала.

Делая сомнительные комплименты ее оформившейся фигуре, заставлял девушку смущаться и краснеть.

Если же Сладкова оставалась дома, то их ночь превращалась в бесконечный телефонный разговор.

– Что делаешь, чемпион?

– С тобой разговариваю.

– Куришь? Слышу, что куришь, – вздыхала Стася. Закрывая глаза, в красках представляла: вот он стоит, опираясь локтями о металлический парапет, и лениво втягивает табачную дымку. – Когда ты уже бросишь?

– Сразу после того, как ты переедешь ко мне с чемоданами.

– Ложись спать, чемпион.

– Не могу.

Еще одна непреодолимая проблема: без Стаси в его постели было холодно. Годом ранее подобное признание граничило бы для Егора с чем-то слишком надуманным. Он же считал, что мужчины говорят о таком намеренно, с целью сильнее зацепить впечатлительных женщин. Сейчас же понимал, насколько ощущение подобной пустоты реально.

– Аравин, у тебя режим, – взывала Сладкова к его благоразумию.

– Тогда оставайся у меня чаще и береги мой сон, принцесса.

– Я не могу ночевать у тебя каждый день.