Я куплю тебе новую жизнь

Не каждый боксер смотрелся на ринге так же красиво, как это, не напрягаясь, делал Аравин."

"И подтверждением его шикарности были блестящие от волнения глаза дамочек в рядах арены и их скандирующее: «А-ра-вин! А-ра-вин! А-ра-вин!». Егор отчетливо знал, что женщины пускали слюни, глядя на него. Но его это мало волновало.

Подняв высоко вверх правую руку в бело-черной перчатке и пружиня ногами ринг, Аравин демонстрировал бодрый настрой на бой. Мышцы на его теле внушительно заиграли, вызывая одобрительные крики болельщиков.

Белые боксерские шорты отлично подчеркивали смуглый от природы оттенок кожи, крепкие мускулистые ноги, мощный разворот плеч, широкую спину, узкую талию и рельефный торс.

Не зря Щукин выбрал стилистом для Егора женщину. Она подбирала его костюмы очень тщательно, не взирая на то, что самому парню было наплевать, в чем выступать.

Красивая обертка не так мало значила на ринге. Она демонстрировала прежде всего статус и мировой уровень боксера.

В Егоре не было тщеславия и заносчивости. Может быть, наглость и самоуверенность, но никакой надменности.

Сегодня Щукин волновался чуть больше, чем обычно.

Еще бы, то единственное поражение в профессиональной карьере Егора Аравина было полтора года назад. На этой арене. И уложил его тот же Лиам Дэвис. Тогда новости о сестре внесли сумятицу в голову Аравина и сбили напрочь всю концентрацию. Он просто пропускал удары. Держался до конца, но судьи присудили Дэвису техническую победу по очкам.

Переживал Натаныч. Не знал, выдержит ли психологически этот бой Егор. После смерти Алисы у Аравина бывали такие приступы мертвецкой мрачности, в которые никто не пробивался. Даже Роман Натаныч, знавший его столько лет.

Сердце старого тренера скрипело от беспокойства за Егора. Только последние десять месяцев жили и тренировались более-менее спокойно.

До этого режим Аравина был подобен смертоубийству. Ни себя, ни противников не жалел. Угрюмый, замкнутый, молчаливый. Упивался по страшному. Зато тренировался как проклятый. Откуда только силы брал?

По мнению Романа Натаныча, Егор Аравин – прирожденный боец. Сила и мощь в нем бурлили изначально. Годами тренировок он только оттачивал и усиливал свое умение.

Быстрая реакция еще одно преимущество, дарованное Аравину свыше.

Словно два верных ангела, оседая по плечам этого отчаянного боксера, смягчали, предостерегали заблаговременно, уводили от опасности.

– С Богом, сынок! – Щукин похлопал подопечного по плечу и отступил, уходя с ринга.

С первым ударом гонга Аравин абстрагировался. Хорошо понимая настоящие причины того поражения, сейчас он пытался воспринимать ситуацию отстраненно. Концентрируясь исключительно на туше соперника.

Это просто бокс. И сейчас все бойцовские рефлексы автоматически срабатывали в нем.